Лишняя в его доме (СИ)

Урод! Он приперся в мой дом, к моей жене…

Злость и ревность темным ядом выжигают нутро. Неприятное чувство, малознакомое, не получается с ним совладать. Я уверен в своей жене, знаю, что она любит меня, но это не изменяет того факта, что один зарвавшийся неуправляемый пацан сейчас находится рядом с ней и может позволить себе лишнее.

Сам виноват, нужно было давно решить вопрос с этим мальчишкой. Не хотел трогать пацана? Молодой, горячий, дурной? Думал, он поймет, отступится. Не понял… Не отступился…"

"Охрана тоже молодцы! Хотя я сам виноват, уезжая из дома, предупредил парней, что к Диане приедут друзья.

— Эльдар Арамович, к вам Константин…

— Позже, — обрываю голос секретаря, звучащий из селектора. Включаю камеры, вывожу их на монитор. Постукивая пальцами по столу, переключаюсь на камеру в коридоре, разворачиваю окно на весь экран, включаю звук.

— Матвей, зачем ты приехал? — спрашивает Диана парня, руки сложены на груди, поза воинственная. — Ты хоть понимаешь, что твое поведение недопустимо? Я замужем!

— В Екатеринбурге для нас двоих это было неважно! — его слова проходятся лезвием по сердцу.

Схватив пиджак с кресла, иду к выходу. Вот и поработал! Предупреждаю секретаря, что меня сегодня не будет.

— Домой, — садясь в машину, отдаю распоряжение водителю. Подключаюсь к камерам с помощью телефона.

— Матвей, я прошу тебя уйти, — мне хорошо знаком этот холодный отстраненный голос Дианы. — Я прошу прощения за то, что дала тебе надежду. Мне стыдно за свое тогдашнее поведение. Я не могу ответить тебе взаимностью, Матвей, я люблю своего мужа, — одной фразой она усмирила зверя, что драл мою душу острыми когтями.

— Ты его не любишь! — кричит Усачев, хватает Диану, прижимает к себе. Подношу палец, чтобы позвонить охране, пусть вмешаются и выкинут его за ворота.

— Никогда, слышишь, никогда так не делай! — оттолкнув парня от себя. — Я думала, у нас получится остаться друзьями, Матвей, но теперь вижу, что я ошибалась. Уходи, — кивая на дверь.

— Диана…

— Уходи, — делая от него два шага назад. В ее поведении столько достоинства, что он не смеет к ней больше подойти.

— Усачев, да отвали ты уже! — выходит в коридор ее подруга.