Ева

Я сыграю вам джаз, потом мы станем целоваться.

Катя забрала ногу, повернулась боком. Стала говорить сердито:

— Я ему всю жизнь выплеснула, распахнула девичью душу. А он хочет с ногой устроить джаз. У мужчин одно на уме. Контрабас и девки. Все вы одноклеточные.

— Это значит «Да»?.

— У этой прекрасной ноги, Матвей Александрович, есть хозяйка. Между прочим, очень строгая. Нога её слушается и сама по себе не пойдёт. Тем более, с нетрезвым пианистом.

Мне стало наплевать, насколько суров наш папа. Как-нибудь разберёмся.

Катя хорошая и всё наладится. Я прикинул, есть ли в доме чистые простыни. Стал насвистывать военные марши. Иногда нам кажется, через какой-нибудь час мы сбросим на пол одежды и никакой антициклон не остановит грядущую бурю в постели. И если мы так считаем, значит сегодня определённо светит одинокая ночь в холодной постели. Никаких страстей. Может быть, даже раздеваться не захочется.

Вдруг зазвонил телефон. Незнакомый номер. Не люблю ничьи номера. Чаще всего за ними прячутся злые силы. Ни разу ещё не позвонили незнакомые добрые люди, чтобы незатейливо пригласить на копчёную форель под белое вино.

Обычно, это или залитые соседи, или продавцы услуг, фантастических в смысле ненужности. Тысячу раз я зарекался проверять, кто в телефоне живёт."

"Аппарат подпрыгивал от нетерпения. Катя показала бровью, насколько он не вовремя. Она была ближе и обаятельней мокрых соседей и марсианских коммивояжёров. Я сбросил вызов и мгновенно о нём забыл.

Мы хихикали, перемывали кости коллегам. Даже ходили танцевать.

Катя смеялась, я был в меру учтив. И снова звонок. Следовало ответить что-нибудь такое, от чего неприятель в ужасе бы разбежался.

— Да. Слушаю. — Ответил я голосом опасного маньяка на взводе.

— Алё? — услышал и не поверил. Знакомый мягкий акцент. — Алё, Матвей, это Ева.

Стало жарко. Она пояснила на случай, если у меня мощный склероз:

— Ну, вы пытались в субботу задавить одну туристку. Так вот, напрасно не довершили начатое. За вашу нерешительность я стану являться вам во снах и в телефоне…

Непонятно, где она раздобыла мой номер.

Хотя, понятно, позвонила в больницу, там доктор Пивоваров сдал. Романтический наш. Ещё не зная, зачем она звонит, я всё равно почувствовал себя поцелованным пятиклассником. Разулыбался.

— Ева, здравствуйте, Ева. А-а-а… тут у меня шумно…

Прикрыл рукой свободное ухо и увидел Катины глаза. Точней, Катя поймала мой взгляд.

— Это клиент, — позорно соврал я шёпотом. Зря соврал. Теперь Катя точно знает, что не клиент.