Ева

Соседская кошка ходит к ним через балкон писать на диван, холодильник обезумел, научился стрелять молниями, а они говорят, на всё воля Аллаха. Вытирают за кошкой и с холодильником здороваются в перчатках, будто он английский лорд. И ничем не убедить их вернуться в родную Сирию. Кошка, электроприборы и тумбочка бессильны.

А может, они не шахиды, а простые инженеры.

У меня есть один приятель, тоже гражданский лётчик. Летает в Африку, возит списанные гранатомёты. Чтоб местным племенам было чем спорить за водопой.

В нашей стране что ни инженер, то специалист по мирному урану для прогрессивного Ирана. Самый воинственный тут я. У меня за лето развилась смертоносная ловкость, невероятная координация, ночная чувствительность и немножко паранойя.

Вчера террористы согласились уехать. Но Даша сказала, пусть я не радуюсь, на их место просится богач-китаец. Инженер, как вы уже догадались. Думаю, я завтра оторву ему хоботок, и у нас сразу наступит осень.

О детях вообще

Зачатие длится 12 минут и это лучший момент во всей педагогике.

Дальше сплошные убытки. 40 недель ты толстеешь от одного взгляда на булочку. Тебя разносит, бесит и тошнит одновременно. Ходить тяжело, сидеть неудобно, лежать вредно, жить тошно. Ощущение, будто выпила аквариум и внутри плавает черепаха. Родятся дети тем же дурацким способом, какой использовали инопланетяне в голливудском кошмаре. Не по-людски как-то. Причём роды — это не конец приключений. Всё лучшее впереди и ты ещё не раз об этом пожалеешь.

Дети не дают спать. Их почему-то бесит, если родители спят. Какают они исключительно, когда надели пять штанов и зашли в лифт. А однажды нарисуют на стене такую бабочку, что не сразу ототрёшь.

Каждый день дети едят, пьют и другими способами портят настроение. Чуть что не так, они же на тебя орут."

"В три года ребёнок вернётся из сада с грандиозной шишкой на лбу. Ты пойдёшь и убьёшь чужого папашу. Он так и не успеет понять, за что.

К десяти годам смиришься с двойками и перестанешь искать, кто в родне был такой тупой.

В двенадцать лет чадо признается, что любовь разрушила его жизнь и всё зря.

В тринадцать обнаружишь в его кармане сигареты и ужаснёшься.

В четырнадцать найдёшь презервативы, ужаснёшься, но уже не так бурно.

В шестнадцать сама подсунешь ему презервативы и вспомнишь, каким он был милым, когда в тринадцать только начинал курить.

Потом заявится какое-нибудь Маша или Витя, всё в прыщах и очень ранимое.