Если ты простишь (СИ)

Я отлично понимала, о чём Вадим собирается говорить с Аришкой, и мне заранее было больно и неприятно.

Была бы я счастливее, если бы дочь выбрала меня? Если бы Аришка вчера сказала, что хочет жить со мной?..

Не знаю.

Я знаю другое: не представляю, как я вообще буду жить… без Вадима.

За последние одиннадцать лет я совершенно разучилась это делать…

— А что у нас на завтрак? — так же настороженно поинтересовалась Аришка, заглядывая мне за спину. Ну да, наполовину нарезанный укроп — не очень вдохновляющее зрелище.

— Я хотела сделать омлет, но… не успела. Ты уже умылась?

— Нет ещё.

— Тогда иди, а я пока всё-таки приготовлю завтрак.

Арина вздохнула и, помявшись, предложила:

— Может, просто по йогурту съедим? Я не очень голодная…

Мне даже обидно не было. Пусть я и старалась, но… да, кулинар из меня фиговый. И дочка, конечно, не желает меня обижать, но и есть откровенную отраву ей не хочется.

— Ладно, — сдалась я. — Йогурт так йогурт. Прости, не выйдет из меня шеф-повара.

— Ерунда, мам, — засмеялась Аришка, подскочила ко мне, чмокнула в щёку и убежала.

А я со слезящимися глазами повернулась к холодильнику, в очередной раз думая о том, как вообще умудрилась сбежать из дома… Как я смогла бросить мужа и дочь?!

Сейчас, вот в эту самую секунду, когда Аришка поцеловала меня, смеясь, и убежала, я совсем не понимала как…

.

В тот вечер я вернулась домой поздно — Вадим и Арина уже спали. Муж вообще часто ложился рано, не позднее полуночи, — вставал-то тоже, в отличие от меня, не в девять утра.

Я боялась, что он решит дождаться меня. Не представляла, как буду смотреть ему в глаза, отвечать на вопросы, держа в уме своё решение уехать.

Но мне «повезло» — дочь и муж уже легли. Я приняла душ, зашла в комнату Арины, чтобы поцеловать её и немного посидеть перед кроватью — всё-таки завтра я уеду, не увижу её пару месяцев…

Именно в этот момент во мне впервые возникло ощущение абсолютной неправильности происходящего.

Я просидела у неё около получаса, прощаясь, затем вернулась в нашу с Вадимом спальню. Тихо сняла халат и легла рядом с мужем."

"Вадим никогда не храпел. Даже здесь он был идеален — дышал ровно и глубоко, почти бесшумно.