Если ты простишь (СИ)

Бог? Судьба? Жизнь? Или что-то иное, распоряжающееся нами…

.

Утром в субботу я собирался выйти на прогулку с Капитошкой, но он активно мешал мне одеваться. Ещё и телефон разрядился, а всё из-за того, что маленький зверюга, как выяснилось, напал на провод, чудом не прогрыз его, но мобильник отсоединил. Телефон, естественно, за ночь успел отключиться. Да уж, придётся теперь убирать всё проводное куда-нибудь повыше, пока Капитошка не дорастёт до Капитана и не поумнеет. Такой надеждой я себя тешил.

Аришка с вечера была у Лиды и должна была оставаться там же как минимум до утра воскресенья — по крайней мере, именно таким был уговор.

Поэтому я изрядно удивился, когда услышал звонок в дверь и, заглянув в глазок, обнаружил за дверью дочь, показавшуюся мне взволнованной.

Арина была одна, и это уже настораживало. Вряд ли Лида могла отправить её добираться сюда в одиночестве, ещё и с утра пораньше.

Я быстро распахнул входную дверь.

Дочь с красными заплаканными глазами, увидев меня, разрыдалась с новой силой и кинулась обниматься.

Капитошка, ничего не понимая о жизни людей, радостный прыгал рядом.

— Что случилось? Почему ты…

— Папа! Папочка! Папа…

Арину поглотила истерика."

"Я не выпускал её из объятий, пока она не успокоилась и сама не отстранилась от меня, чтобы достать из кармана куртки три мятых, словно из мусорного ведра, талона к разным врачам… из онкологического центра.

— Вот, я у мамы нашла… Пошла кое-что выбросить и увидела…

Ком подкатил к горлу. Я всеми силами старался сохранять спокойствие.

Это ещё ничего не значит. Может быть, просто какое-то обследование? Бывает же так. Да, конечно, бывает. Талоны, даже на недавние даты, ни о чём не говорят.

Однако у Арины с собой были все поводы для самых страшных переживаний. Конечно, она не стала бы приезжать ко мне с утра пораньше, по-видимому сбежав из Лидиной квартиры, если бы не весомый повод.

Дочь начала искать что-то в телефоне, открыла фотографии и дала его мне.

— Я знаю, где у мамы лежит папка, с которой она в клинику ходит, — произнесла Аришка срывающимся шёпотом.

— Я порылась в ней и сфотографировала… Я так испугалась, ты не отвечал на телефон. Я… Я… — Арина, всхлипывая, жадно глотала воздух, пытаясь продолжать свой рассказ. — И, пока на автобусе ехала, гуглила… Я ничего не понимаю. Папа? У мамы р-рак?

Дочь снова разрыдалась. Я обнял её, не переставая листать фотографии, пытаясь понять одновременно и что написано в документах, и какие слова подобрать для Арины.