Если ты простишь (СИ)

В квартиру мы заходили так: сначала я — с большим пакетом, где притаился мой единоличный подарок для Аришки (хотя ещё он был немного подарком и для Вадима), а потом муж — с переноской, в которой сидел Капитошка. Держал Вадим её боком, поэтому дочка не сразу сообразила, кто в ней сидит, но смотрела вытаращенными глазами, теребя кончик светлой косички, на конце которой был кокетливо повязан голубой бант.

— Мам, пап… — выдохнула Аришка с восхищением. — Это что же?.. Это… А-а-а-а!!!!

Заорала дочь как раз в тот момент, когда Вадим выпустил Капитошку из переноски.

Щенок, пробежав несколько шагов и услышав Аришкин вопль, по-видимому, испугался — споткнулся, грохнулся, запутавшись в собственных толстых лапах, и сделал то единственное, что он пока умел лучше всего.

Лужу.

— Како-о-ой кла-а-ассный!! — пищала Аришка, вообще не обращая внимания на то, что объект её поклонения лежит, поверженный, в собственной моче и косится на неё одним глазом. — А ка-а-ак его зовут?

— Я называла его Капитошка, — призналась я. — В приюте, откуда мы его взяли, было какое-то другое имя, но документы у папы.

И там что-то пафосное, я забыла уже. Капитошка — просто так, можешь придумать какое-нибудь другое имя…

— Нет, мне нравится! — помотала головой Аришка, наклоняясь к щенку, и, не побрезговав, взяла это мокрое чудище — от слова «чудо» — на руки. — Только полное имя будет Капитан! А Капитошка — пока маленький."

"— Как ты хорошо придумала, — то ли удивился, то ли восхитился Вадим, и Аришка, победно улыбнувшись, отправилась в ванную — отмывать своего Капитана.

136

Лида

На протяжении всего этого дня я отчего-то постоянно вспоминала одно стихотворение, причём никак не могла сообразить, кто его написал.

«Ах, какой был яркий день!

Лодка, солнце, блеск и тень,

И везде цвела сирень».

Только вечером вспомнила, что Кэрролл.

Сирень уже, конечно, не цвела, но день был яркий, это точно. И солнца было много, и даже на лодке мы покатались — вечером, когда возвращались из динопарка. Причём Вадим с Аришкой вновь затащили меня к себе домой, потому что — «мама, там же салат не доеден!»

Салат получился обалденный.

Несмотря на то, что делала я его, считай, в одиночестве — дочь и муж возились с Капитошкой и рьяно обсуждали дела на осень, а именно — школу для собак и курсы по игре на гитаре, куда Арина намеревалась начать ходить. Тем более что на Восьмое марта Вадим подарил ей гитару, на нашу голову.

Не представляю, как бы он это всё совмещал, если бы до сих пор встречался с Лерой.