Эра Мангуста. Том 1

Но всё же приятно, когда о тебе переживают, даже если это очаровательный маг смерти.

На урок я успел впритык. При моём появлении в аудитории наступила полная тишина. Княжич Мышкин зло посматривал со своего места, но молчал. Остальные переводили взгляды с меня на него, чего-то явно ожидая. Но я не доставил им такого удовольствия, просто прошёл к своей парте и сел. Через секунду появился преподаватель.

Он чем-то напоминал паука. Высокий, чрезвычайно худой, с растопыренными конечностями, как у начинающих качков моего мира.

— Приветствую вас в нашей академии! — начал он. — Я Алексей Семёнович Сенокосцев, преподаватель внешней политики. Сегодня у нас будет ознакомительное занятие. Возможно, многое из того, что я буду рассказывать, покажется вам скучным или известным, но это основы, и вы должны их знать!

Ну надо же, Сенокосцев! В моём мире был такой вид арахнидов с огромными тонюсенькими ногами и маленьким круглым телом.

По словам преподавателя, союзников у этой России не было. Впрочем, как и в моём мире. Редкие и недолгие альянсы, не более. Плюс регулярные набеги соседей, набеги на соседей… В общем, реальные границы менялись чуть ли не каждый день, но в очень небольших пределах. Настоящей войны сейчас ни с кем не было.

Америки, которая правила почти всем моим прошлым миром, тут не было. Точнее, континент есть, но страна слаба и в политике веса не имеет. Зато Польша, Франция и Германия постоянно гадили нашей стране в меру сил. А управляли ими из Великобритании, которая здесь называлась просто Англией.

На юге палки в колёса ставили Китай и Корея, на востоке — япошки. Но эти трое были относительно нейтральны, не провоцируя нас на серьёзные ответные меры.

Больше всего мне понравилось, что мировой валютой являлся рубль, причём подкреплённый золотом, нефтью и подобным.

А на перемене ко мне подошёл княжич Мышкин. Причём один, без оставшегося подпевалы. Он протянул руку и сказал:

— Ты одержал честную победу, Андрей. Поздравляю! Не поверишь, но я тебе благодарен, что избавил меня от общества Сусликова. Врать не стану, я надеялся на его победу, поставил на него пять тысяч.