Эпоха мёртвых. Москва

Опять пауза на минуту примерно, затем он снова заговорил:

— В обратную сторону тоже не хочется. Там, чуют мои сердце вместе с задницей, уже среди ментов разборки назревают, кому кусок жирнее и слаще положен. Город с гулькин нос, а уже поделен по рекам аж на три части, дальше хуже будет. Можно и в жернова попасть, мука получится.

— Но там же не одни менты, верно? — несколько удивился я. — Там же люди живут.

— Люди живут, верно, — согласился он. — Но боюсь, что людей тоже втянут во всё это. Мы сюда в расчёте на спокойную жизнь двинули.

— Тогда, как мне кажется, вы не самое удачное место выбрали. Прямо посерёдке, меж двух огней, так сказать.

— Посерёдке, да в сторонке. Четыре версты от дороги до деревни, и указателей давно не осталось.

— Остались карты, а на них всё есть, — ответил я. — Как мы вас нашли, так и другие найдут. Рано или поздно дойдёт до того, что кто-то свои права на территорию предъявит, ну и поедет проверить, что здесь делается.

Чувствуется, озадачил я его по самое «не могу». Человек уже планы на жизнь построил, решил, что так оно удачней всего будет, а тут я со своими идеями. И главное, что в его глазах мои идеи дурацкими не показались — поверил сразу. Тут Дина вошла в избу, притащив с собой огромную кастрюлю с водой и плавающей в ней чищеной картошкой.

— Мне плиту топить надо, а у вас уже горит, — объявила она, бухая тяжёлый алюминиевый бачок на круглую конфорку.

— А что в мире может делаться? — сказала Татьяна. — Съели мир подчистую, остались от него огрызки вроде нас. Вот и болтаемся, как… вот эта ваша картошка по кастрюле, когда вода кипит.

— Вот мы и думали здесь переждать, пока перекипит всё, — сказала Дина.

— Вам всё же куда подальше надо забираться, — сказал я.

Сам я сидел над картой, пытаясь найти какой-нибудь разумный маршрут, который выведет нас к Кимрам и Иваньковскому водохранилищу. Проблема была в том, что Тверская губерния вся из рек да речушек состоит, венами и капиллярами пересекающих карту во всех направлениях. У нас впереди и Медведица, и Кушалка, и Шемля, и Ивица, и Дупля, и Чернявка, и ещё прорва речек да ручейков. И получается, что дорог вроде и много, да вот мостов мало.