Эпоха мёртвых. Москва

Наказал им ещё при этом из кунга не вылезать, смотреть через окна по сторонам — мало ли какого морфа принести сюда может? Хоть и сомнительно это, конечно.

«Невидимка» не соврал. Изба, на какую он нам указал, была ещё вполне целой, разве что в ней чувствовался запах пыли и немного — прелого дерева. И печка в ней была, вполне добротная, без единой трещины — я её сразу же со всех сторон осмотрел. Была даже во дворе небольшая поленница, не знаю, правда, сколько лет она там пролежала, дрова по цвету стали как сами избы — серыми.

"Вскоре от соседнего дома, смутно видимые в лунном свете, отделились четыре силуэта. Послышались шаги по песку, затем скрипнула калитка. Ага, «невидимка» решил всё же нас навестить. Мы не против, в общем, милости просим.

Гостей оказалось четверо — средних лет мужчина вполне городского вида, в военном бушлате, но по которому видно сразу, что гражданский, с ним женщина, лет сорока, с волосами, убранными в хвост, и совершенно незапоминающимся лицом, и двое детей, мальчик и девочка.

У мужика за спиной «помпа» с длинным стволом, у мальчишки — трёхлинейка, карабин образца сорок четвёртого года. Вероятно, их где-то здесь раздавали, потому что мужики в Васильевском Мохе такими же вооружены были. Явно из одной нычки, точнее, склада длительного хранения. Жена и девочка не вооружены на первый взгляд.

— Здрасте, — сказал мужик, немного растерянно оглядываясь — явно не зная, к кому конкретно обращаться.

— И вам не болеть, — сказал я, шагнув вперёд и протягивая руку. — Меня Сергеем зовут. Это Володя и Мишка.

— Николай. Сермяжный, фамилие моё такое, — заулыбался он, ожидая привычной реакции на забавную фамилию. — Это Дина, жена, Петька, сын и Оля — доча. Живём мы здесь пока, в общем.

— Одни? — удивился я.

— Одни, — кивнул Николай. — А что? Пока вокруг такое творится, одним так и неплохо.

— Откуда вы? Местный?

— Почти.

— Зайдёте? — пригласил я его в дом. — Так спецом угостить нечем, но тушёнка найдётся.

— Тушёнка у всех сейчас найдётся, — сказала Дина. — Я картошку поставлю вариться. Не против? Тогда и тушёнки можно.

— Не обожрём вас? — обеспокоился Лёха. — Нас одиннадцать рыл здесь.

— У нас картошки целый подпол, и на посадку, и на еду — на всё хватит, — ответила женщина.

Она решительно повернулась и пошла обратно.