Эпоха мёртвых. Москва

 — В таком случае они мне пусть экзамен сдадут по стрелковой и тактической и всему прочему. Тогда и буду на равных рассматривать.

— А будешь? — спросил Сергеич.

— Ну… попытаюсь, по крайней мере, — относительно честно ответил я. — Пока самых опытных беру. И всё.

— Меня, например, — съехидничал Пашка, заработав от меня локтём в рёбра.

Честность в моих словах была, но не то чтобы стопроцентная. В меру так её было, честности этой самой, не решался я расценивать наших девушек как бойцов. Нет, я знал и был уверен, что они вполне готовы, и по подготовке, и тем более психологически, к любой ситуации, но вбить себе это в голову не мог, хоть ты тресни.

Поэтому и норовил брать их в те выходы, в которых без них не обойтись, или в те, где особых проблем не ожидается. А вот разведка центра забитого зомби города к таким выходам не относилась, чёрт его знает, чем это всё закончится."

"Но и Лёха прав — рано или поздно проблемы возникнут. Такое моё поведение уже становится заметным, и у кого-то начинает шевелиться гордость, а у кого-то просто жажда приключений.

И скоро наверняка состоится очередной «серьёзный разговор». Их скоро даже несколько состоится, потому что как минимум ещё один такой нужен будет для того, чтобы Алину Александровну оставить в «Пламени». И было бы неплохо — вместе с дочками. Нет, я всё понимаю, что они бойцы отряда, но я их отцу обещал сберечь семью. А если потащу их с собой, то таких гарантий дать не смогу.

В таких размышлениях добрался до номера, застал Татьяну лежащей на кровати и читающей книгу.

— Я завтра с утра на выезд, — оповестил я её словно между делом и полез в шкаф за оружием и экипировкой, собираясь подготовиться заранее.

— А я? — возмутилась она, откладывая книгу и опуская ноги в толстых шерстяных носках на пол. — Сдурел?

— Да ничего особого, проедем на двух машинах по маршруту выхода в библиотеку, на камеру поснимаем, чтобы планировать легче было. Ни драк, ни мародёрки не ожидается.

— Насчёт драк — это не тебе планировать, — резонно заметила она.

 — Это там, наверху, в небесных канцеляриях, определяют. Бери меня с собой, снимать как раз буду. Сколько вас едет?

— Пятеро, — честно ответил я, замерев душой и предчувствуя скандал. — На двух машинах.

— Ты офигел? — Она аж подскочила. — Две машины — шесть человек, ты сам об этом всем мозги проел! У тебя совесть есть?

Ну а я что говорил? Слово в слово мог заранее всю речь сказать за неё. И не отвертишься. И если честно, то действительно в машине должно быть трое.