Эпоха мёртвых. Москва

Пантелеев слегка озадачился такой моей настырностью, но в матерщину против ожидания не сорвался, а спросил:

— Ну, и чего ты хочешь получить?

— Пулемёт. Или два, — начал я перечислять. — Гранатомёт. Пусть даже несколько «Мух», или седьмой эрпэгэ, неважно, лишь бы что-то было против техники. Патроны к пулемёту и выравниватель для лент. И гранат бы нам, с гранатами вообще беда. Да и просто патронов. Но реально не имущества хочу просить, с имуществом у нас и так нормально.

— А чего хочешь? — чуть насторожился он.

— Оставить у вас гражданских, пока мы в Горький-16 скатаемся, — сказал я о главном.

— Понял, — кивнул он сразу же.

Непохоже, что я его озадачил или что-то новое сказал. Интересно, почему так? Впрочем, он сразу всё объяснил:

— Я тебе сам предложить хотел такое. Ты же всё равно-на возвращаться сюда будешь, как иначе сообщить, выполнил задачу или нет? Мы-на даже с командиром это дело обсуждали.

— И что решили? — чуть не подскочил я от любопытства.

— Доставите что полагается и куда полагается — получите у нас жильё, — сказал он. — На весь ваш отряд, хоть избы, хоть квартирки в корпусах. Ну а если… хоть и не стоит об этом, то не пропадут ваши люди, позаботимся и к делу приставим.

— Вот это да! — восхитился и обрадовался я. — А я как раз в избушки ваши заходил, завидовал. А тут… Ладно, дело за малым осталось, только доехать и вернуться. Тогда… думаю, забирайте УАЗ с двумя «буханками», владейте. Вам тогда нужнее. И «садок» один отдать можем.

— Хорошо, пришлю людей, — кивнул он. — Спасибо. «Садок» себе оставь-на, такого добра у нас хватает, а тебе ещё пригодиться может. Гражданским вон оставишь-на, на всякий случай. А ты вот скажи, уже из чистого любопытства-на: а что думаешь делать со всеми своими «тойотами-ниссанами»-на? Их-то куда? Нам, сразу скажу, такие вроде как и без надобности, проблем себе не ищем.

Ну, тут он заблуждается, насчёт проблем, но разубеждать не буду. Пусть так и дальше думает. Любая из этих машин без серьёзного ремонта не одну сотню тысяч отбегать может, особенно если её специально не насиловать.

"— А ничего, — ответил я. — Если Степаныч наш здесь останется, ему не трудно будет их время от времени заводить и круг по территории проезжать. А если вернёмся, то мало ли как с остальным всё сложится? А так машины будут.

— Понятно, — кивнул он. — Разумно-на.