Экзо

А могли ведь пойти на размен. Один сектант – один наш. Хотя, может, у них просто не осталось гранат.

Мой новый «шалун», из тех, чья память почти не замутнена предыдущими боями, открыл счет. На это раз «шалуны» не экономили на патронах. И не пытались провести дополнительной проверки статуса опасности противника. Программа дронов работала четко. Они стреляли сразу, лишая врага возможности продолжать убивать.

Судя по всему, все, или почти все, «шалуны» вышли из передряги невредимыми. Может, выбило только тех, кто попал непосредственно под взрывную волну.

Я побежал вперед. Метров семьдесят до прохода, по классике разделяющего продуктовый на две большие отдельные секции. Именно там «шалуны» положили первых сектантов, но сейчас дроны уходили глубже, вряд ли оставив хоть кого-то за собой.

Из двадцати двух человек в строю осталось одиннадцать. Я, Богослов, Ыть, Тоско и еще семеро из других отделений, которых я даже по именам не знал.

Взрывов больше не было."

"Никогда не думал, что в этом мире, где смерти и так неслись мимо меня чередой, одна за другой, мне захочется кого-нибудь убить. Иногда это нужно, раз уж я подрядился на эту работу. Но хотеть – дело другое.

Сейчас хотелось. Добраться хоть до одного сектанта самому.

– Командира затащите внутрь, – приказал Тоско.

– Я попробую, – откликнулся кто-то из оставшихся. – Спутниковый сигнал мы видим, значит, и остальное можно переподключить.

– Проход держим. Один наверх, на место Бронзы. Грызун, давай ты. И посмотри, может… может вколоть ему что, может, дышит еще.

– Сделаю, – откликнулся Грызун.

– Богослов, Шустряк, вы не далековато собрались?

– Зачистка, – спокойно откликнулся Богослов.

– Полная, – подтвердил я.

– Все, переподключились, – неожиданно сменил тему Тоско.

После паузы, после того, как на его риторический вопрос никто не стал отвечать, он сказал, видимо, нам:

– Ладно, продолжайте. Шустряка придерживай, не то у него кровь вскипит.

Как только он это сказал, я неожиданно понял, что он прав. Я хотел кого-нибудь убить, я был готов бежать вперед вообще практически в открытую, лишь бы кого-то из них догнать.

– И всех касается: успокоились.