Экзо

Придешь, я помогу тебе их активировать. Это, конечно, не «Паранджа», но тоже очень хорошие дроны. Лучшие, я бы сказал. Два «шалуна», они мне здесь заменяли домашних животных. Я отдаю их тебе. Они помогут вам прорваться. Хотя бы на лишний метр, но помогут. Этот… Лир… Он убивает твоего друга. Тебя подключить?

Дрей не отвечал, шагая вперед. Они вышли из «комнаты отдыха» всего лишь пару минут назад, но ему казалось, что вечность проходит за вечностью.

– Нет, – в конце концов ответил он, – хочу запомнить его сильным.

– Жалости нет?

– Какая жалость, старик? Жалость закончилась на Закате. Жалость к кому?

– Ну да, уж точно ни к нему. Что есть, то есть.

– Как? Как, Игорь? Как люди в твое время довели себя до всего этого?

– Ну-ну, экзо, прекрати. Я не на скамье подсудимых. Мы просто жили, нас становилось все больше, и ситуация вышла из-под контроля. Ты не поверишь, но мало кто хотел чего-то плохого. Большинство мутаций создавалось, чтобы человек имел врожденный иммунитет к тем болезням, которые косили миллионы.

– Каждая бомба должна была обеззараживать местность, – в тон старику продолжил Дрей.

– Все так. Кто-то лечил, кто-то убивал.

– Они не могли договориться? Ладно обычные люди, но эти – на верхушках больших компаний? Не могли договориться? Почему нано, почему экзо – почему вражда?

– Этого я не знаю. Но ты не понимаешь, как все развивалось. Некому было договариваться и не с кем. Это мало кто знал даже тогда, и тем более не знает никто сейчас, но у «Нано-здоровья» и «Генной логики» были преимущественно одни и те же акционеры, представляешь? И там, и там.

– Живет? Мы не живем. Мы выживаем. От цивилизации не осталось ничего, кроме руин мурашников. Ничего.

Дрей остановился перед дверью. Она уже открывалась, но ему пришлось переждать минуту, прежде чем он сумел пробраться в следующее помещение.

Доставщик быстро переоделся. Девочка стояла в нерешительности, глядя на свое платье. Потом покачала головой:

– Останусь лучше в комбинезоне."

"Дрей лишь пожал плечами. Женские наряды его сейчас волновали меньше всего, хотя он мог усомниться в практичности белого цвета на поверхности.

– «Шалуны», – напомнил голос в наушнике.