Его заложница

Глава 6

И снова эта отвратительная усмешка, в которой гораздо больше страшного, чем в похотливых взглядах тех, кого я еще пару минут назад считала ужасными! О, нет! Да они самые настоящие котята по сравнению с этим монстром!

– Не дергайся. Не люблю, когда вы дергаетесь.

Монстр отпускает мою шею, сжав ее напоследок так сильно, что я почти падаю на пол, начиная судорожно задыхаться.

Подхватывает меня за талию, прижимая к себе.

Ноздри раздуваются, толстые вены, оплетающие руки напряглись так, что выглядят пульсирующими канатами, а в меня впирается огромный бугор, кажущийся по-настоящему стальным.

"И дернулась бы, и заорала бы, наверное, в ужасе, да только не могу!

Руки повисли, как плети, даже пальцами не пошевелить, горло саднит, но даже всхлипа не вылетает из онемевших губ. Вся заледенела, как будто мне анестезию вкололи в невероятной дозе. Кожа, и та, кажется, омертвела.

– Мы будем играть с тобой долго, - ухмыляется, подхватывая мою руку и заставляя сжать его огромный член через штаны.

– И молчаливая. Все, как я люблю.

О, боги! Рядом с таким все наверняка становятся покорными и молчаливыми, потому что их просто заклинивает от страха! Сильно сомневаюсь, чтобы кто-то хоть раз попытался с ним поспорить или сопротивляться! Да и бесполезно, даже если бы этот его взгляд так бы безумно не подавлял! Это же одна сплошная груда мышц, стихийная мощь и сила! Тут же дернешься, и тебя тут же размажет всмятку!

– Но обещаю, - его рука снова оказывается на моем горле.

И снова его глаза вспыхивают таким пламенем, что у меня почему-то не остается сомнений. Если женщины с ним и кричат, то точно не от удовольствия. И садистское предвкушение в глазах наводит на мысли вовсе не о сексе, не о его похотливом удовлетворении, а о чем-то извращенном, жестоком, жутком!

– Прошу вас, выслушайте меня! – сама не понимаю, откуда во мне взялись силы выдавить из себя хоть какие-то слова.

Видимо, это какой-то уже совсем запредельный инстинкт самосохранения. Состояние аффекта, в котором люди способны на то, на что никогда бы в жизни не нашли сил.