Его заложница

Он словно впился в меня , прокручивая всю насквозь, до внутренностей пробирая, а я…

Я перед ним, как кролик перед удавом или как живое существо, что заглянуло в глаза Василиску. Холодею от ужаса и дрожу мелкой дрожью, забывая обо всем на свете.

Только одно остается во мне, охватывает, пробирает насквозь – нечеловеческий, леденящий ужас. Словно попала в логово настоящего монстра, чудовища – в этом лице, в этих глазах нет совсем ничего человеческого.

И ведь как я не почувствовала его присутствия в этой комнате, когда меня сюда втолкнули? Даже дыхания, и того слышно не было! А как он оказался рядом со мной, совершенно бесшумно, кажется, в один прыжок? Нет, это точно кто угодно, но только не человек!

Держит меня за горло, глазами своими жуткими пронзает, а я теряю последние остатки воли…

Теперь становится понятно, почему тот амбал говорил, что после него от меня ничего не останется этим, остальным, на потеху… Чувство такое, будто он одними глазами этими уничтожить, сожрать, даже убить готов!

– Поиграть решила? – рычит сталью то, что лишь отдаленно напоминает человеческую речь.

Пальцы надавливают на губы еще сильнее, с нажимом, от которого хочется вскрикнуть, водят по губам.

– Дрожат коленки, - вдруг оскаливается он, и я вижу, как лед в его глазах начинает полыхать предвкушающим огнем.

Мне на шею ложится опаляющее ускоренное дыхание.

Боже! Чем больше ужаса во мне, тем больше его это возбуждает!

Это не просто один из бандитов, что решили позабавиться с девушками! Это самый настоящий монстр! Которому нужно, чтобы его боялись! Он как будто насыщается моим страхом, страшным ужасом, что обрушивается на меня все новыми и новыми волнами!

– Дрожат, - даже глаза чуть прикрывает, кривя губы в подобии улыбки.

– Вся этой ночью дрожать будешь, - наклоняется ко мне так близко, что я даже начинаю ощущать кожей его рваные шрамы, уродующие тело. – А может, и не только этой ночью. Может, я тебя себе надольше оставлю…   Если от тебя что-то останется, конечно.