Эмиль. Забудь меня

Я разоварачиваюсь и широкими шагами направляюсь к подъезду, захожу внутрь. Не могу сдержать своих слез. Несколько раз нажимаю на кнопку, вызываю лифт, но тщетно. Его нет. Снова сломался, что ли, Господи?!

Не жду, решаю подняться по лестнице. Оказавшись в нашем этаже, останавливаюсь у двери и, тяжело дыша ищу ключи в сумочке.

— Нам надо поговорить, — вдруг доносится за спиной женский голос, от которого я вздрагиваю. Это «любимая» женщина Глеба. Не понимаю, что ей понадобилось.

— Если ты пришла приказывать, чтобы я от Салтыкова держалась как можно дальше, то не затрудняйся.

Снова поворачиваюсь к двери. Пытаюсь открыть дверь, да только замираю, почувствов боль в области шеи. Будто в меня что-то укололи. А дальше... Все плывет перед глазами. Тело парализовало.

В висках стучит только одно: «Эмиль, где ты?»

Темнота. Тишина...

Глава 29

Не могу открыть глаза. Голова буквально раскалывается. Потираю виски и заставляю приоткрыть веки и оглядеться, где я нахожусь.

Ничего удивительного. Наша с Эмилем квартира, наша спальная. Да только я голая. Вернее, в нижнем белье, и абсолютно не помню, как я тут оказалась.

Последнее, что осталось в голове, так это разговор с Глебом, его угрозы. Черт!

Тошнит невыносимо. Я встаю и буквально бегу в ванную, не понимая, что со мной творится. Почему голова ватная, почему не могу сообразить, вспомнить происходящее вчерашним вечером.

Или не только вчерашним?

Иду в кухню и пью стакан воды до дна.

Телефон нахожу в коридоре после получасового поиска. Он вырублен. Ставлю на зарядку и с нетерпением жду, чтобы он пришел в себя. Подал признаки жизни.

Господи... Почти вечер и прошла не одна ночь, а целых две. Не понимаю... Ничего не понимаю, черт возьми!

От Эмиля тишина, как и от Глеба. А вот Дилара звонила раз тридцать и сообщения писала. Я набираю не номер, но не успевает она ответить, как слышу звук дверного звонка. Сбросываю вызов и иду в прохожую.

— Ну Слава Богу жива! — выкрикивает подруга. — Господи, Арина, что происходит? Почему на звонки не отвечала, а с утра вообще я тебе дозвониться не могла. Я так испугалась!

Она шмыгает носом. Я же сама ничего не соображаю. Два гребаных дня... Что произошло? Почему же у меня в голове ничего не осталось? Будто память стёрли.

— Да я... — к горлу снова подкатывает тошнота. Я не ела ничего, желудок пуст, но странно реагирую на каждый запах.