Эмиль. Забудь меня

Желанной женщиной. Рядом с Эмилем я поняла, что такое ценить и оберегать. Что такое любить и заботиться. До него не было человека в моей жизни, за кого я так переживала и не хотела отпускать ни на минуту. Но и этого человека у меня отнимают. Если даже Бестужев действительно кого-то убил, то сделал он это не специально. Или же... Боже, ну как же все аккуратно, грамотно запланировано. Почему я думаю, что во всем виноват именно Салтыков? Возможно, вместе с моим отцом...

— Я вас ненавижу! И тебя! И Глеба! Всех вас, слышишь?! Нет у меня такого отца, как ты, — рычу я в трубку, сжимая свободную руку в кулак и впиваясь ногтями в ладонь.

— Ненавижу.

Вырубив звонок, швыряю телефон в сторону.

— А-а-а! — кричу в пустоту. — Ну где же ты, Эмиль, черт тебя подери?!

Иду на кухню и налив в стакан воды запиваю залпом. Пытаюсь успокоиться. Немножечко остыть. Но эмоции меня буквально душат. Невидимые руки сжимают горло. Задыхаюсь. Воздуха в квартире становится очень мало.

Собираю волосы в высокий хвост, застываю у зеркала.

Под глазами образовались темные круги, выгляжу усталой и вымученной. Наклоняюсь, чтобы одеть обувь. И именно в этот момент слышу, как поворачивается ключ на замке. А в следующую секунду дверь открывается и Эмиль заходит внутрь.

Глава 27

Если секунду назад, когда я смотрела на свое отражение в зеркале, мне было жаль саму себя, то сейчас я думаю совсем иначе. Бестужев выглядит отвратительно. Не то, чтобы усталый. Его избили, что ли? Я слышала, что в ментовке так часто делают, но Эмиль.

.. Господи...

— Ты... Боже, что с тобой? Что они с тобой сделали? — постанывая, приближаюсь вплотную. Но Эмиль не позволяет до него дотронуться.

— Я в душ смотаюсь. На бомжа смахиваю. А потом поговорим, окей?

— Эмиль...

— Поговорим, Арин, — слегка улыбается он. — Минут десять подожди.

— Да я тебя целую ночь ждала! — жалобно шиплю я.

— Так вот тем более, — издает тихий смешок, а потом морщится, словно от боли. — Часики тикают. Я сейчас."

"Наклонившись, Бестужев целует меня в щеку и закрывается за дверью ванной.

Мне ничего не остаётся, кроме как снять обувь и отправиться на кухню. Варю кофе и с нетерпением жду, когда Эмиль появится. Больно видеть его таким... С ссадинами, синяками на лице. С треснувшей губой. Я знаю этого мужчина как свои пять пальцев. Он сейчас чувствует себя таким... слабым... Ненавидит, когда кому-то становится жаль его. Поэтому не буду я трястись над ним, иначе боком выйдет. Он мою заботу посчитает совсем ненужным жестом.