Эмиль. Забудь меня

Вот и пытаюсь понять, что с тобой творится. Может, поделишься переживаниями?

В синих глазах мелькает что-то необъяснимое. Он сглатывает и сразу же отворачивается.

— Эмиль...

— Ничего не случилось, — бросает он грубо.

— Это как-то связано с предложением, которое тебе сделали? Почему ты не согласился работать в другой компании, Эмиль, где тебе было бы выгоднее во всех смыслах этого слова?

— Выгодно? Пару недель не прошло, Арина, как ты живёшь здесь, со мной. Что, уже устала от этой квартиры? Хочется большего? — повышает он голос.

Сглатываю удушающий ком в горле. Давно я не истерила, но сейчас реветь хочется, и кричать. Делаю шаг назад, кусаю до крови нижнюю губу. Пытаюсь отогнать наступивщие к глазам слезы.

— Зачем ты так, Эмиль? — еле шевелю губами. — Я... Я всего лишь задала вопрос. Не имею права знать, да? И... Ты так горишь желанием выгнать меня из своего дома? Дерзай.

Я разворачиваюсь и хочу уйти, но Бестужев ловит меня за талию и прижимает к себе. Я чувствую, как его сердце барабанит в груди. Хочу вырваться из его хватки, но тщетно. Он не даёт возможности сдвинуться с места.

— Прости, Волчонок. Прости, — хрипло шепчет он, касаясь губами моего лба. — Я перегнул палку. Просто немного зол с самого утра.

— Я не хочу ничего знать. Отпусти меня, — цежу, не поднимая головы. Хоть и безумно хочется заглянуть в его глаза.

— Арин, — накланяясь, прижимается колючей щекой к моей шее, тяжело дышит. — Прости. Я ведь тоже человек. Иногда что-то может идти не так и я...

— И ты срываешься на мне! Что я плохого сказала, Эмиль? Всего лишь задала вопрос, на который имею права знать ответ! Но ты обвиняешь меня черт-те в чем! Вообще не ожидала от тебя, — горько усмехаюсь, и всё-таки вырываясь из его хватки.

Ноги ватные, колени дрожат. Господи, я боюсь разлуки. Боюсь, что мы расстанемся в один из дней нашей жизни.

— Не ушел, потому что не хочу уходить. Я остаюсь с Салтыковым. Буду работать с ним. Обсуждать эту тему больше не вижу смысла. Иди ко мне, — последнее говорит мягко, еле слышно. — На самом деле дико голоден. Накормишь меня?

— Обойдешься, — рычу от злости. Слезы вырываются наружу. — Я не стану с тобой разговаривать, пока ты мне не расскажешь, что творится между тобой и Глебом.