Развод с драконом. (не)желанная истинная (СИ)

— Твоей истинной больше нет, — перебила я его звенящим от напряжения голосом. Подняла руку и рывком задрала рукав, демонстрируя отсутствие метки.

Только Аррон и бровью не повёл. Лишь скользнул равнодушным взглядом по обнажённой коже и холодно продолжил, будто я ничего не говорила:

— ...не должна носить такие скучные платья и тратить своё время на бессмысленные занятия. — Цепкий, как клещ взгляд герцога скользнул по классу с откровенным пренебрежением. — Можешь не собирать вещи, всё равно по приезду я распоряжусь их сжечь.

Внутри меня всё оцепенело. Сердце замедлило ритм, словно мы были героями до жути нелепого фильма, который поставили на паузу. Рёбра сдавило, покрывая каждое хрусткой корочкой льда с острыми как бритва краями, царапающими лёгкие.

Уверенная, что послышалась, я с коротким, нервным смешком переспросила:

— Что, прости?

— Больше никаких особняков. Ты будешь рядом со мной.

Жар прилил к лицу, а потом так же резко схлынул, оставив кожу влажной и холодной.

"— Как ты себе это представляешь, Аррон? Может, нам ещё и спальню поделить на троих? — мне хотелось кричать, выть и одновременно смеяться. Хохотать, как умалишённая. — Ты хоть сам понимаешь, что говоришь?

— Я прощаю твой дерзкий побег, Элизабет. Мы возвращаемся в столицу, — произнёс таким тоном, будто всё уже решено и не подлежит обсуждению.

Да он меня вообще не слышит!

О чём с ним можно говорить?

Паника захлестнула меня с головой, но в глубине души начал разгораться гнев, растапливая хрупкий лёд.

— Нет! — мой голос окреп, наполнился решимостью. — Элизабет больше нет. А Лиза Грейчёва никуда с тобой не поедет. Нас ничего не связывает, Аррон Грэй, и ты не можешь увезти постороннего для тебя человека, куда захочется. Это, между прочим, преступление! Похищение карается тюремным сроком!

Жаль, что дракон считал по-другому.

— Я догадываюсь, что ты обижена, и тебя переполняют эмоции, — выдал тоном терпеливого родителя и протянул мне раскрытую ладонь, — но я делаю это ради твоего бла.

Договорить он не успел.

Суровое лицо прочеркнула болезненная судорога, и герцог резко отвернулся. Широкие плечи содрогнулись, как от мощного удара. Крупные мышцы напряглись, выступая буграми на спине, пальцы сжались в кулаки.

Я застыла, не понимая, что происходит. Вместо привычного страха меня охватило странное беспокойство.