Развод с драконом. (не)желанная истинная (СИ)

Сандр — наш с Арроном первенец (внешне вылитый отец!) сдавал последним и хитро подмигнул, запихивая свой листок в самый низ стопки:

— Мам, ну ты же не поставишь двойку своей кровиночке? А я уберусь в своей комнате и у Кэти.

Мне стоило больших трудов сдержать улыбку, но воспитание требовало жертв. Поэтому я напустила на себя суровый вид и погрозила пальцем:

— Тебе известно, что я беспристрастна, но про уборку я запомнила.

— Ну маааам! — Сандр тут же переменился в лице, демонстрируя вселенскую обиду.

— Беги давай, — я кивнула в сторону распахнутой двери, — иначе начну проверку с твоей работы.

Сын тут же смылся, демонстрируя поразительную скорость, а я неторопливо поднялась с места и прошлась по рядам, поправляя парты и сдвинутые стулья.

Ладонь беспрерывно поглаживала уже порядком округлившийся живот, и я решила взять небольшой перерыв. Вышла на крыльцо и подставила лицо под яркое весеннее солнышко.

— А вот и мама!

Аррон неторопливо прошёл через ворота, держа за руку шестилетнюю Кэти.

И тоже темноволосая, как и Сандр, но лицом — вылитая я.

Спустившись по ступенькам, я поймала бегущую навстречу дочку, и Кэти охотно прижалась щекой к моему животу.

— А когда точно появится сестрёнка?"

"— Скоро, Кэти, — улыбнулась я, поправляя ей чуть растрёпанный хвостик на макушке. — Не успеешь оглянуться. Пойдёшь поболеть за Сандра? Мистер Горсек сегодня учит их играть в волейбол.

— Во-лей-бол, — повторила за мной дочь, наморщив лоб. — А, это та самая игра с мячом, о которой ты рассказывала?

— Да, счастье моё. Она самая.

— Удивительное дело, — мягко усмехнулся Аррон, наблюдая за тем, как Кэти огибает здание, спеша по вымощенной плитами дорожке. — Я вроде и лишился истинной, но наша связь с каждым днём становится ещё крепче. Может, дело вовсе и не в метках?

Поднявшись на носочки, я поцеловала мужа в щёку:

— Конечно не в метках. В моём родном мире для настоящей любви никакие отметины не нужны.

— Полностью с тобой согласен.

Сапфировые глаза согревали, а жар губ на кончике носа отозвался настоящим блаженством.

Ведь для нас счастье было не в магических связях или древних обрядах. А в том, чтобы найти в себе силы простить. И чтобы суметь признать свои ошибки.

Но главное, наше счастье было в крепких и согревающих объятиях, в смехе наших близких и в новой жизни, которая скоро появится на свет.

Конец"