Развод с драконом. (не)желанная истинная (СИ)

Настолько, насколько это сейчас возможно.

Под безжалостными потоками воды сознание предательски унесло меня в прошлое. В день, который навсегда разделил мою жизнь на до и после.

Мне было двенадцать, когда я проснулся на рассвете и захотел взлететь к небу. Увидеть вместе с отцом восходящее солнце, паря над облаками.

В родительской спальне его не было, и я нашёл герцога в кабинете. Грэй-старший стоял у окна, и его тело содрогалось в жуткого вида агонии.

Помню, как замер на пороге, чувствуя неладное. А потом случилось то…

Слышу до сих пор.

Тот крик. Бьющий по ушам и раздирающий сознание."

"Ужас человека, пожираемого собственной второй сущностью. И рык зверя, полный ярости и боли.

А затем пламя.

Оно вспыхнуло изнутри, охватывая тело отца, и я, оцепеневший от ужаса, видел как на месте герцога Грэя-старшего осталась лишь жалкая горстка пепла.

Я с силой ударил кулаком по кафельной стене. Костяшки саднило, но эта боль была ничем по сравнению с той, что разъедала душу.

В тот день во мне что-то безвозвратно надломилось.

Мать говорила о проклятии. Единственный раз, когда я осмелился спросить.

«Проклятая судьба,» — сухо ответила она, глядя в пустоту.

С тех пор ни слова, а я ещё несколько лет отчаянно рылся в архивах и перечитывал древние трактаты.

Бесполезно.

Только смутные упоминания о паре драконов, сошедших с ума и разорвавших собственные тела.

Никаких причин.

И никаких решений.

Я выключил воду резким движением. По телу стекали холодные ручейки, но внутри бушевал огонь.

Зверь никогда не спит.

Он ненавидит меня. Я чувствую его гнев, разливающийся под кожей.

«Уехать. Подальше. Туда, где никто не увидит. Никто не переживёт того, что пережил я.»

Выйдя из ванной, я отмахнулся от услужливо подскочившего слуги. Сам надел рубашку, скривившись, когда ткань коснулась раздражённой кожи.

Спустившись вниз, молча прошёл мимо обеспокоенной мисс Бишоп и сел в экипаж. Не глядя ни на кого. Не отвечая на приветствия.

Меня окружала ледяная стена, и я сам возвёл её.

Мерное покачивание кареты успокаивало.

Давал мне передышку, но я знал, что после заката боль вернётся ко мне с новой силой. К моменту прибытия во дворец я уже мог держать лицо.

Стальная маска. Непробиваемая броня.

Король принял меня в малой аудиенции. Я склонил голову в формальном поклоне, чувствуя на себе изучающий взгляд.

— До меня дошли тревожные сведения, Аррон Грэй, — сказал он без предисловий.