Развод с драконом. (не)желанная истинная (СИ)

Ни он, ни леди Грэй не могут себе представить, на что способна иномирянка!

Что-то мелькнуло в глазах мисс Бишоп: то ли жалкие крохи уважения к моей смелости, а может, просто удивление от неслыханной дерзости. Мариэлла медленно подняла указательный палец вверх и произнесла с особым удовольствием:

— А вот как раз и последний пункт, и касается он вашей будущей личной жизни.

Глава 6

Я внутренне подобралась, готовая к чему угодно. Начиная от того, что меня спихнут замуж за какого-нибудь престарелого графа, похоронившего семь жён, заканчивая банальной ссылкой в самый дальний уголок Миствелла.

Грудь сдавило от напряжения, но я заставила себя дышать медленно и ровно.

Вдох. Выдох. И снова вдох.

Что бы ни сказала Мариэлла, я выдержу и это. Я не изнеженная, капризная аристократка.

Я уроженка земного мира, заставшая на своём небольшом веку нелёгкие времена.

Но мисс Бишоп удивила меня:"

"— О личной жизни можете забыть.

Зашибись!

Я прикусила нижнюю губу, лишь бы не дать Мариэлле насладиться всем спектром эмоций, что рвались наружу из истерзанной в клочья души. Гнев, обида, жалость к себе… Стоило дать слабину, и всё это отразилось бы на моём лице.

Вот только мисс Бишоп видела меня насквозь. Тонкие ниточки-брови приподнялись, а ровная осанка стала ещё прямее, как будто она превратилась в учительницу, объясняющую прописные истины нерадивой ученице.

— Вы, должно быть, неправильно понимаете суть Истинной связи, мисс Грейчёва, — произнесла она менторским тоном. — Это не романтическая сказка из сентиментального романа. Не про любовь до гроба и желание встретить вместе счастливую старость.

Она властно взмахнула рукой, будто отметала в сторону глупые иллюзии, став до ужаса похожей на леди Грэй.

— Так просветите меня, — отозвалась я, невольно отзеркалив её позу.

— Это лишь подсказка, данная богами для сильных мира сего. Указание, что вот эта человеческая самка лучше всего подходит для конкретного дракона. Речь идёт о сильном потомстве. И не более.

Последние слова она произнесла с таким пренебрежением, что щёки вспыхнули от унижения.