Развод с драконом. (не)желанная истинная (СИ)

Что это значило?

Понял, что ему не светит, и решил уехать?

Неужели он действительно готов оставить меня в покое?

Это хорошо… наверное…

Аррон чуть улыбнулся, заметив моё состояние.

— Если только ты сама меня не пропустишь.

Я медлила с ответом, пытаясь понять — шутит он или говорит серьёзно?

Эмоции бурлили во мне, как кипящий котёл. Недоверие смешивалось с надеждой, а растерянность — с невольной благодарностью. Я даже открыла рот, чтобы что-то ему ответить, но не успела произнести ни слова.

За нашими спинами раздались громкие, насмешливые хлопки.

"— Неужто Его Светлость нашёл свои мозги? — прозвучал издевательский голос Брайдена Соррэна, от которого внутри всё перевернулось. — Или это всего лишь отчаянная попытка спасти свою драконью шкуру?

Глава 57

Аррон Грэй

Я чудом сдержался, чтобы в ту же секунду не броситься на Соррэна и голыми руками не разорвать его на клочки. Засунуть каждое сказанное им слово обратно в глотку.

Мерзавец возомнил, что он бессмертный?

Зверь внутри меня рычал в согласии, воспринимая Брайдена как соперника, посмевшего вторгнуться на мою территорию.

От того, как он смотрит на Лизу, хочется выпустить вторую ипостась наружу и не мешать ему избавляться от конкурента. Плевать, если после этого от меня останется лишь пепел.

Кулаки сжались до проступающих вен на предплечьях, а челюсть почти окаменела от напряжения. Ещё чуть-чуть, и зубы раскрошатся от собственного давления. В висках запульсировала пылающая кровь.

Краем глаза заметил, как Лиза переменилась в лице и мигом встала между нами, раскинув руки стороны.

— А ну, брейк! Вы, оба! — взволнованно выпалила она, переводя взгляд с меня на Соррэна и обратно. — Хотите драться — идите за окраину деревни, не прибавляйте работы магам! Вон, устройте себе дуэль в ромашковом поле, если так приспичило!

Что за…

Я сначала не поверил. Решил, что это уловка Соррэна.

Но впервые за долгое время я почувствовал её эмоции так ясно, словно она снова была моей истинной! Ощутил её пряное волнение, как щепотка красного перца, покалывающее кончик языка и сладкую решимость, похожую на спелую клубнику.

Чувственная.

Яркая.

Моя.

Несказанное облегчение накрыло меня с головой: от неё не исходило ни капли притяжения к Брайдену.

Значит, я был прав, и между ними сугубо деловые отношения.

Соррэн же смотрел на меня с кислой, отвратной насмешкой, а в уголках губ играла ядовитая ухмылка. Гадёныш язвил, не стесняясь присутствия Лизы:

— Сразу видно, вы друг друга стоите.