Его тайная одержимость

Прикрываю глаза не в силах сдержать болезненного стона. Боже, как же я хочу, чтобы это было навсегда. Но она ведь, чертовка, только поиграть со мной решила. Даже не сомневаюсь.

— Ты такой молодец, Рома, — наконец начинаю различать ее бормотание вперемешку со всхлипами. — Ты правильно поступил. И жизнь человеку спас.

А, так она из-за этого?

— Я бы так не смогла, — хнычет дальше.

Должно быть просто гормоны бушуют, вот она и нашла историю спасения Сан Саныча настолько душещипательной. Однако я рад этим гормонам, что вынуждают ее хоть на миг забыться и прижаться ко мне.

— Только, — продолжает она, и я уже почти не пытаюсь вслушиваться, спокойно поглаживая светлые волосы, — т-только… пожалуйста… больше не делай так.

Напрягаюсь, пытаясь понять, в какой момент я потерял нить ее повествования.

— Прошу тебя… — продолжает она, — никогда не рискуй собой так бездумно.

И я напрягаюсь еще сильнее, наконец осознавая о чем на самом деле она говорит и за-за чего плачет.

— Я наверно очень плохой человек, — очередной всхлип.

Шумно втягивает воздух, вздрагивая от рыданий в моих руках.

Она, моя одержимость, обо мне волнуется. Вернее даже не так…

Боится, что может меня потерять, хоть и близко к себе не подпускает.

Зарываюсь пальцами в ее мягкие волосы. Склоняюсь, упирая свой лоб в ее.

— Никогда ничего не бойся, — шепчу в ее губы. — Я всегда буду рядом, любимая моя…

34. ОН

— Л-любим-мая? — у Сони глаза по пять копеек.

А я кажется только когда произнес это, понял наконец, что чувствую. Люблю я ее. Вот что это за ощущение. Как зеленый пацан — впервые влюбился. Потому и понять долго не мог, что же это за одержимость меня одолела. Потому что никогда раньше такого не испытывал.

Ладно, со своими чувствами разобрался, но от того не легче. Судя по Сониным глазам — игра продолжается.

— В-вы меня неправильно поняли, — отшатывается она, оправдывая мои ожидания. — Я просто хотела сказать, что…

— Я понял все, что ты хотела сказать, Сонечка, — не позволяю ей договорить, осторожно поправляя свои любимые светлые пряди, что растрепались, пока она обнимала меня.

Разворачиваюсь, чтобы выйти из туалета.

— Нет-нет, Рома! — хватает меня за руку, останавливая. — Прости меня! Прости, я не хотела вводить тебя в заблуждение. Это не то, о чем ты подумал… Я не собиралась обнадеживать или что-то в этом роде, — сбивчиво тараторит она.