Его тайная одержимость

Прямо как вы, Федор Михалыч.

— Если речь об упрямости, то это наверно старая закалка у них такая, — тихо влезаю в разговор, стараясь не облизываться, разглядывая заполняющийся закусками стол.

— Точно, — смеется Рома, — будто с одного завода.

— Еще за нас что-то говорите, — фыркает папа, не в силах сдержать улыбку из-за непринужденности атмосферы. — Себя-то видели? Что Соня, что Рома, два сапога — пара.

— Говорят же, что муж и жена должны быть похожи, — вставляет Валерий Александрович, очевидно как и все прочие восприняв меня как невесту Ромы.

За столом повисает неловкая тишина. Блин, Рома с Галей вообще что ли в люди не выходят вместе?

Закусываю губу, чувствуя, как лицо гореть начинает. Поднимаю отчаянный взгляд на Рому, в надежде, что он исправит ситуацию.

— Эх, Софка, — вздыхает, и упирает подбородок в ладонь, — похоже, не ту я сестру выбрал, раз тебя всего за один день уже дважды за мою невесту приняли.

Блин, тоже мне, исправил!

32. ОНА

Рома подмигивает мне, подталкивая в мою сторону тарелку с красной рыбой, которую я таранила взглядом последние минуты.

— Ты ешь, дочь, — похлопывает меня по руке, кивая на ту самую тарелку, что придвинул Рома. — А вы дальше рассказываете, чем это вам наша советская закалка не угодила?

Он наигранно злится, и, кажется, можно было бы выдохнуть, но я знаю своего папу лучше всех. Он точно что-то понял.

Мужчины продолжают наперебой рассказывать историю того, как они пришли к тому, что Валерий Александрович чувствует себя в долгу перед Ромой. А я взгляд боюсь поднимать от еды. Наваливаю себе всего понемногу и пытаюсь заставить себя поесть, чтобы не вызвать еще каких-то подозрений.

— Вот мой отец и решил лично с ним встретиться, чтобы уже посмотреть, что там за настырный ресторатор такой, что одолел его офис своими просьбами продать здание, — продолжает Валерий.

"— Забегая вперед, хочу сказать, что речь была об этом самом здании, — лукаво улыбается Рома. — Очень уж мне хотелось открыть ресторан рядом с Красной площадью.

— Да, и здание теперь все же его, — смеется Валера.

— Значит-таки достал ты старика? — щурится отец.

— Нет-нет! — вступается за друга Валерий. — Вы не подумайте.