Его тайная одержимость

Моя рука с ножом замирает над доской с огурцами. Вижу, как она болезненно сглатывает и шмыгает носом.

Вот сам же хотел ее настоящих эмоций, чего теперь удивляешься?

— Почему? — зачем-то спрашиваю я, хотя и сам догадываюсь о миллионе причин, из-за которых она не может сейчас уйти и просто физически не может заснуть.

Отец будет волноваться. Тут еще этот Гена. И я. Вдруг чего наделаю без ее ведома. Да и я слышал беременным не так-то просто дается сон.

— Прошу, Рома, — выдавливает она, устало отрывая голову от стула, — остановитесь.

Вижу, что в серых глазах стоят слезы:

— Больше ничего не делайте. Вся эта забота… она неуместна. То, чего вы хотите, никогда не произойдет!"

"— Тогда я заставлю произойти то, чего хочешь ты.

23. ОН

— Галина не собирается почтить нас своим присутствием за завтраком? — спрашиваю строго, глядя на мать своей невесты.

— Собирается-собирается, — щебечет она. — Птичка моя перышки начищает, с минуты на минуту спустится.

— Чтобы два часа «начищать перышки», стоило проснуться раньше.

Соня тоже как на иголках, хотя подозреваю, это заметно только мне. Должно быть и причиной тому являюсь я. Ведь после моего странного обещания, столовую заполони родственники, и ей так и не удалось вызнать у меня, что я собрался делать.

Ей пока и не нужно этого знать.

— Что ж, как вы вчера за ужином Соне сказали: семеро одного не ждут.

Краем глаза наблюдаю за мужем Сони, который уже вовсю уплетает пирожки, не дожидаясь приглашения. Сука. Очевидно, чувствует себя как дома и ни в чем себе не отказывает. Зато вот заметил я, своей жене не шибко внимание оказывает. А это мне на руку. Так что пусть жрет на здоровье.

— Да уж, приготовление завтрака у нас вышло компанейским, — заключает мать Гали, бросая на Соню косой взгляд.

— А дома у вас обычно Соня сама готовит? — стараюсь звучать равнодушно, пробуя душистый пирожок. Ммм, какая же она умница…

Однако подобный расклад меня не очень-то устраивает. Галина вообще ни черта не умеет, а тут ощущение, что все хозяйство на беременную девчонку свалили. И только потому, что ей с мужем не повезло?

— Да почему же сама? — с неким возмущением отзывается Татьяна Петровна.