Его тайная одержимость

Вот мама и наказала мне напечь для сестры и для будущего зятя…

Еще один тяжелый вздох. Подхватываю со сковородки тушенную капусту и отправляю в рот. Ммм, вкуснота.

Отыскиваю в одном из многочисленных шкафчиков на кухне кружку с самым подходящим диаметром, и поворачиваюсь к тесту.

— Ой, — срывается с губ, и я едва не выпускаю из рук чашку, когда замечаю в дверях Рому.

Одергиваю себя, напоминая самой себя, что собралась делать вид, что ничего не произошло. Я в его доме и столкновения просто неизбежны, так что это попросту глупо каждый раз так на него реагировать:

— Д-доброе утро, — выдавливаю, отчаянно стараясь казаться равнодушной.

Он выглядит так, будто тоже не спал всю ночь. Взъерошенные волосы и вчерашняя рубашка подтверждают эту мысль:

— Действительно, — грустно усмехается он, проходясь по кухне, разглядывая мою стряпню. — Но я надеялся, что ты будешь хоть немного милосердней.

Значит, он не спал сегодня с Галей?

Из-за… меня?

Черт! О чем я вообще?!

— Не любите пирожки? — непонимающе спрашиваю, пытаясь вникнуть в суть диалога.

— Люблю, — поднимает взгляд исподлобья мне в глаза.

И у меня в горле пересыхает. Будто он вовсе не выпечке сейчас в любви признается.

Насилу вынуждаю себя дышать, отбрасывая идиотские мысли и напоминая себе, что для меня он только жених моей сестры:

— Может дело в капусте? — пытаюсь понять, почему я вдруг оказалась немилосердна. — Я могу еще с картошкой сделать или…

Замолкаю, когда Рома точно, как я парой минут раньше, подхватывает со сковородки тушеную капусту и отправляет в рот.

— Ты и с духовкой разобралась, — кивает он на разогретую печь.

— Угу, — мычу я, в полной растерянности.

И, кажется, начинаю понимать, в чем проблема:

— Простите, она у вас чего-то на весь дом воняет, будто ее и не включали ни разу, — мямлю виновато. — Вы из-за этого пришли?

— Мгм, — кивает он, продолжая поедать капусту. — Надеялся, что ты хотя бы решила мой дом спалить.

Таращу на него глаза:

— Это з-зачем еще… — осекаюсь, понимая, что он, похоже, решил, что я собралась ему мстить за то, что между нами произошло.

Подбираю всю свою решимость, и выпрямляю спину для надежности:

— Какого бы вы ни были обо мне мнения, я не собираюсь никоим образом вам вредить за…

— Я вовсе не о мести, — отмахивается он. — Просто надеялся, что ты хуже, чем я себе надумал.

Хм… Хочет найти во мне изъяны?"

"— А я хуже! — уверенно заявляю я, хватаясь за эту идею, как за спасительный круг.

— Правда? — недоверчиво переспрашивает он, кивая на тесто.