Его тайная одержимость

Видать настолько увлечена молчаливым упреком нас, что уже и вовсе про мужа забыла. Да только плевать я хотел на ее упреки, и скрывать больше ничего не намерен. Назло им буду рядом с Соней, и, если потребуется, защищу ее от всех этих косых взглядов.

Выходим в коридор, и я вытаскиваю из пижамных брюк мобильник, который умудрился не потерять в борьбе, и быстро набираю Валерке, чтобы он прислал нам наиболее быстрый кортеж. Соня спешит в зал, пока я отстаю, чтобы вкратце обрисовать другу ситуацию.

— Папа? — слышу безжизненный голос своей любимой.

— Валер, походу дело обстоит еще хуже, чем я предположил. Вертак нужен. Срочно!

— Щас все будет. Выходите!

Врываюсь в комнату, и на всякий случай первым делом проверяю старику пульс. Слабый очень. Но еще есть.

Вижу, как Соню трясет. Ловлю ее руку, и прикладываю к запястью отца:

— Он жив, Сонь! — пытаюсь ее в себя привести. — Все будет хорошо, слышишь?!

46. ОНА

Я будто в бреду. Плохо соображаю, что вокруг происходит.

Рома водит меня за ручку, как маленькую. Кажется, мы даже на вертолете полетать успели. Но все, что меня сейчас интересует, это:

— Что с папой? — наверно уже в сотый раз выдавливаю я.

— Все с ним будет хорошо, Сонечка, — Рома поглаживает мою ладонь, выводит из кабинета в коридор. — Подожди меня здесь, малышка. Я только переговорю с доктором и выйду к тебе. Хорошо?

Киваю обессиленно. Что случилось? Почему папе стало плохо? Он вроде не присутствовал при разборках, и я была уверена, что он спит.

Тогда почему мы теперь в больнице? А папа всю дорогу до нее ни разу не пришел в себя?

— Вот ты где, бесстыжая девка! — слышу мамин голос и вздрагиваю, когда она ловит меня за локоть и увлекает за собой.

Мы оказываемся на лестничном пролете, и она воинственно складывает руки на груди:

— Ты что вытворяешь?! — ее голос звенит у меня в ушах.

— О чем ты?

— Обо всем, Софья! Ты только посмотри, что ты наворотила! Мужики на пустом месте подрались из-за тебя! Рома с Галей порвать порывается, из-за этих чертовых денег. И с кого все это заварилось?! Всего-то надо было мужа своего ублажить, как порядочной жене полагается! Да только знали бы мы, какая ты на самом деле, — она недовольно качает головой.