Её чужая дочь

В чернильного цвета пиджаке и брюках, белоснежной рубашке, начищенных до блеска туфлях, он будто только сошёл с обложки бизнес-журнала. Слегка отросшие иссиня-чёрные волосы убраны назад, а едва проступившая щетина на светлой коже из-за контраста кажется слишком яркой.

А Руслан изменился. Стал крепче, мужественнее, крупнее. И строже. Не единого намёка на улыбку, и ледяной холод на дне потемневших зрачков. В холле я его толком не разглядела, ведь все мысли были заняты одной проблемой: только бы не узнал.

А сейчас сижу на диване в его кабинете и откровенно изучаю босса.

Но отчего же тогда пальцы начинают дрожать, а в груди горит от обиды и дурного предчувствия?

Аромат его тонкого, но такого знакомого аромата тут же заполняет помещение. Проникает в лёгкие, заставляет их сжаться. Я подсознательно не хочу впускать в себя его запах, но физиология берёт верх. Я делаю глубокий вдох и встречаюсь взглядом с синими, как океан, глазами.

Руслан пристально смотрит на нас, но к Милане и Вадиму быстро теряет интерес. Зато тьма его глаз окутывает меня, тянет на дно, чтобы оставить на съедение морской пучине.

– Ева… – выдыхает с хрипом, но не двигается с места.

Продолжает смотреть на меня так, словно увидел призрака. Во взгляде мелькает узнавание, и я понимаю, что тоненькая нить надежды на то, что Руслан не вспомнит меня, рвётся. Лопается, как до отказа натянутая струна.

– Ева? – повторяет ещё раз с закравшимся в голос едва уловимым сомнением.

Делает шаг в мою сторону, и я инстинктивно поднимаюсь с места. Милана и Вадик недоумённо переводят взгляд с меня на босса, и обратно, но для нас двоих словно никого больше не существует. Мы оба уносимся в далёкое прошлое, к берегу моря, туда, где были счастливы когда-то.

***

– Ты меня любишь? – касается руками моих волос, гладит шею, опускается до ключиц. Так невесомо, но в тоже время волнительно до мурашек.

В ответ смеюсь, не отвечая ничего на его бесконечные каверзные вопросы.

– Ты любишь меня? – продолжает настаивать, аккуратно забирается пальцами под майку, гладит талию, поднимается выше.

– Ах, Руслан, – произношу на выдохе, когда его ладони начинают дразнить прикосновениями, от которых перед глазами одни сплошные звёздочки. – Так нельзя…"

"– Я жду, – обдаёт горячим дыханием лицо.

Я и так вся горю, и дело даже не в том, что август в этом году выдался довольно жарким, нет.