Двойное подчинение

Второй рукой он жадно мял мои ягодицы, тискал меня безжалостно, беспощадно.

— Не так быстро, — оттолкнул меня, когда с моих губ сорвался стон.

Я покачнулась, выдохнула. Разгорячённая, с бешено бьющимся сердцем, смотрела, как он расстёгивает ремень, как резко дёргает молнию. Присев на край постели, он кивнул на пол меж своих расставленных ног.

— Поработай как следует, Анна, — положил руку на член и погладил его.

От этой откровенности нервы мои стянуло пуще прежнего. Денис осмотрел меня с ног до головы — с мысов босоножек до самой шеи — неспешно, по-хозяйски и, похлопав себя по бедру, приказал: — Возьми его в рот.

Как загипнотизированная, я подошла к нему на шаг. Хотела возразить, но он схватил меня за запястье и одним резким движением заставил опуститься на колени. Чтобы не свалиться, я упёрлась ладонью в его бедро, посмотрела снизу вверх и ощутила, как он сгрёб мои волосы. Толкнул меня вперёд.

— Мне всегда нравилось, как ты это делаешь, — намотав волосы на кулак, сипло проговорил он."

"Я тронула его.

Провела пальцами от основания до головки и обхватила ладонью. Ощутила его силу, его скрытую мощь и прикрыла глаза, вспоминая давно забытые ощущения. Денис снова толкнул меня, и я, приоткрыв рот, обхватила губами самый кончик. Тронула языком, слизала выступившую капельку и услышала удовлетворённый рык.

— Глубже, — надавил на мой затылок, заставляя склониться ниже. Я вобрала его так глубоко, как только могла, подалась назад и снова вперёд, помогая себе рукой. — Соси лучше, — потянул меня за волосы и насадил на себя.

Ещё раз, так сильно, что я едва не задохнулась.

Подползла вплотную и, плотно обхватив ладонью и ртом, принялась ласкать. Знала, как он любит, как ему нравится — языком и пальцами. Глубоко, до самой глотки, как грязная портовая шлюха.

— Вот так, моя сладкая девочка… — застонал он, чуть подталкивая меня вперёд. — Вот так…

Выпустил волосы, собрал их и снова выпустил, погладил шею. Его вкус, его твёрдость… Вбирала его в себя, чувствуя, что кровь моя не просто бурлит — превращается в огненную лаву.

Трусики стали мокрыми, живот тянуло. Кончиками пальцев он гладил мой затылок и с каждым моим движением дышал всё чаще. Я знала, что глаза его прикрыты, знала, как в этот момент трепещут его ноздри, какой бездонной кажется чернота зрачков… Рукой вперёд и назад, глубже, подчиняясь его воли…

Спины моей коснулись другие ладони. Такие же горячие, настырные. Антон…

— Давай снимем с тебя это, — потянул вниз трусики.