Двойное подчинение

Какой бы дружелюбной не казалась Америка с её отношением к тем, кто чем-то отличается среди прочих, эта страна была мне чужой и не до конца понятной. Я колебалась. Сама не знаю почему: наверное, мне было страшнее, чем сыну, страшнее, чем Денису и Антону, так хорошо знакомыми со всем здесь. Антон уверял, что стоит попробовать, а вот Дэн… Возможно, в какие-то моменты он чувствовал Андрея даже лучше меня. Вот и тогда с бескомпромиссной уверенностью он заявил, что если сын хочет ходить в обычную школу, значит, так тому и быть.

— Привет, — встретив сына на ведущей к дому дорожке, я присела и привычно обняла его, как делала каждый день. Выпустила его и поднялась на ноги. За этот год он вырос, вытянулся и стал ещё больше похож на отца. На Дениса. Теперь это было ясно, как дважды два. Так же, как было ясно, кто отец спавшей в комнате на втором этаже под присмотром няни дочери. Светленького херувимчика с пухлыми щёчками и губками-бантиком. Не так давно ей исполнилось четыре месяца. Четыре месяца…

— Ты давно прилетел, пап? — обратился Андрей к Денису, и я, как всегда, почувствовала щемящую нежность при этом его таком простом и таком для меня непривычном «пап».

Казалось, даже Денис не чувствует того, что чувствую я.

— Утром, Андрей, — ответил он точно таким же тоном, каким обычно разговаривал с совершенно взрослыми людьми. Спокойно, без попыток показать, что он старший. — Сегодня утром."

"Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Нет… Карие глаза его были наполнены особенным теплом и благодарностью.

Особым светом, которого не было прежде. Он появился вместе с этим незамысловатым «пап», именно в тот день, ту секунду, когда сын впервые признал его, впервые назвал отцом, откровенно и честно, без стеснения и неловкости. О том, что Дэн — его отец я рассказала практически сразу, ещё до переезда, но какое-то время Андрей будто бы ждал. Будто бы присматривался и раздумывал. А потом…

— Па-ап, — позвал он, стоя уже на пороге дома. — Ну что вы так долго?

Взяв меня за руку, Денис ускорил шаг, и я последовала за ним.

Поднявшись наверх вместе с сыном и Дэном, я заглянула в детскую. Дочь лежала в своей крохотной кроватке, напоминающей сказочную колыбель. Вся её комната напоминала комнату сказочной принцессы: нежно розовые обои с серебристыми полумесяцами и золотыми солнышками, белый заяц в кресле, огромный медведь с шёлковым бантом, золотистые портьеры на деревянном карнизе. Няни в комнате не было, зато был Антон.