Двойная нагрузка

Мужчина медленно прошелся взглядом по Яниной фигуре, соски затвердели от сквозняка, а не от появления бывшего, как он мог подумать. Прилипшая ткань не скрывала всех изгибов, отчетливо выделяла полную грудь.

– Яна, оставь свой сарказм, мы взрослые люди, – наконец глаза смотрели в глаза, а не на ее прелести. А то девушке становилось гадко, хотелось прикрыться.

– Я тебе как взрослый человек говорю, пошел нах…й.

– Яна, ну что за выражения, – мужчина скривил лицо. – Ты ведь педагог высшего учебного заведения, а так выражаешься.

– Виктор! Лекции будешь читать не мне, у тебя есть кому. Что хотел?

– Мне нужен ключ от почтового ящика, я отдал всю связку ключей тебе.

– Зачем тебе нужен мой ключ от моего почтового ящика?

– Должны прийти бумаги по работе, помнишь, я давно делал запрос в университет в Германии, адрес тогда указал этот.

– То есть, трахался ты по одному адресу, а для писем указал этот?

– Яна, давай не будем снова ругаться.

– Конечно, не будем. Не вопрос. У меня как будет время, загляну в почтовый ящик.

–Но, Яна, для меня это очень важно, – мужчина был возмущен и уже начал повышать голос.

– Для меня тоже много что было важно, тебя это не волновало. Все, аудиенция окончена.

– Какая же ты сука, злобная недотраханная сука. Оказывается, я столько лет жил и не знал, что ты сущая мегера.

– Ты все сказал? Упражняться в красноречии будешь перед студентками. Пошел вон.

Яна с силой захлопывает перед лицом бывшего мужа дверь. Слезы наворачиваются на глаза, кусает губы, чтобы не дать им воли, иначе будет их уже не остановить. Как он вообще так может говорить о ней? Как язык поворачивается назвать недотраханной, когда сам же трахал последние два года через раз.

Яна только успела снять мокрый халат, надеть домашние брюки и майку, как в дверь опять позвонили.

– Он что, дорогу забыл, куда его послали?

Считая, что это снова бывший, резко распахивает дверь, готовая напомнить ему путь, но на пороге стоит Рябинкина, ее закадычная подружка, Ольга Рябинкина.

–Мать, что с лицом?

Ольга беспардонно впихивает Яну в квартиру, закрывает дверь на замки, тащит ничего не говорящую подругу на кухню. В пакете гремят бутылки, а это значит, что скоро пора подшиваться.

– Что, бывший сдох? Ноготь сломала? Титова-таки написала срез на «отлично»? Ну, что за вселенская скорбь?

Рябинкина никогда не отличалась тактом и манерами.