Два мажора для Золушки

– Тебя забыл спросить! Вы меня, гаврики, столько раз поражали и выводили из себя, что теперь вам меня ничем не удивить!

– Мда-а-а… Я бы не был так уверен, – вполголоса ответил я и откинулся в кресле.

Но на всякий случай я достал телефон, чтобы набрать номер «скорой помощи», если понадобится. Вдруг папу хватит удар?

– Мою девушку, папа, ты тоже видел… – медленно произнёс Матвей. – Её зовут Юленька.

– О, тёзка с девушкой Тимофея! – потёр ладони отец. – Ну, покажи мне свою Юльку!

Матвей открыл в галерее телефона фотографию, где он стоит в обнимку с Юлей, и протянул улыбающемуся отцу.

Улыбка медленно сползла с губ нашего отца, а потом он расхохотался, вернув Матвею телефон.

– Ладно, пошутили и хватит! Давай, показывай свою девушку! Или нет у тебя девушки?

– Это не шутка, папа. Я встречаюсь с Юлей Колчаковой, – спокойно сказал Матвей.

– Но… но… Но Тим же с ней встречается! – хватал воздух ртом папа.

– Да. И это всё равно не мешает мне с ней встречаться.

– Мы встречаемся с одной и той же девушкой, – завершил я и добавил, чтобы шокировать папашу уже наверняка.

Отец покраснел, как варёный рак, и начал бешено вращать глазами. Он пошарил взглядом по столу, схватил стакан с водой и залпом осушил его.

– Да вы с ума сошли! Идиоты! Оболдуи! Извращенцы, в конце концов! Нет! Этому не бывать. Давайте живо определяйтесь, кто один из вас будет с ней жить, спать и так далее!

– Мы вдвоём с ней живём, спим и так далее, па! – сказал я. – Всё, теперь я свободен?

– Да вы это специально говорите, чтобы насолить мне, да? Чтобы посмеяться надо мной?! – взревел папа.

– Нет! – твёрдо заявил Матвей. – Возможно, наши отношения немного отличаются от общепринятых…

– Отличаются? Вы оба – деграданты! Такого у нас нет, не было и не будет! Ни-когда!

– У тебя не было. Зато у нас есть. Мы счастливы, – пожал плечами Матвей.

Я поразился его стойкости. Почему-то я думал, что стоит отцу покричать, как Матвей даст задний ход.

Однако Матвей твёрдо стоял на своём, чем немало меня удивил.

– Так, гаврики! Прекращайте заниматься ерундой, ясно?

Отец покраснел, на шее вздулись жилы.

– Па, нам не пятнадцать. Мне в будущем году исполнится тридцать, а Матвею двадцать шесть. Позволь нам самим как-нибудь разбираться с нашими любовными связями, идёт?

– Хрен вам, а не связи! – громыхнул кулаком по столу отец. – Прекращайте позорить меня!

– Кто и как тебя позорит? – хмыкнул я.