Дурман

И как же быстро все меняется… Помощь предложил тот, кого она считала едва ли не врагом, а близкий человек… кем он ей был? И, главное, что делал с ней?

Влада не хотела думать. Только не в эти секунды, когда Север открывался для нее с новой стороны. И она сама открывалась.

Боль по-прежнему сковывала мышцы, не позволяя активно управлять своим телом. Но в какие-то доли мгновения боль отошла на второстепенный план, уступив место потребности чувствовать своей кожей кожу Севера. Влада, сделав над собой титаническое усилие, пододвинулась к мужу, вручая себя тем самым ему.

Севера просить дважды не потребовалось. Хотя ехидный голосок, проснувшийся внутри, иронично заметил, что она точно и не знает, сколько за вечер просила его. По словам Крестовского – достаточно долго.

На Владе из одежды был только банный белый халат, явно ей не по размеру. Видимо, ее закутали в него. И от него хотелось избавиться. Она повела плечами. Север попытался разъединить их губы, и она тотчас протестующе застонала.

Но Север все же разорвал их поцелуй.

– Давай я помогу тебе лечь.

– Нет, я… Давай.

Она не знала, что будет дальше.

Главное – чтобы этот мужчина был рядом.

Подушка под голову, и сам Север сверху. Навис, прерывисто дыша.

– Я бы тебя и сейчас не тронул. – Его голос понизился до хриплого шепота, отчего «гусиные» мурашки покрыли кожу девушки. – Тебе необходимо восстановиться. Но… Всегда существует это долбаное «но». Метка и роспись в регистрационной книге – это одно. Я должен тебя пометить собой.

Сделать своей. Без моего запаха на тебе ни один альфа не признает тебя моей женой. При других обстоятельствах, если бы над тобой не висел Дамоклов меч и сама ты не была ходячим ящиком Пандоры, чихать я хотел бы на признание других. Как-нибудь сами между собой разобрались бы. Влада, посмотри, пожалуйста, на меня и внимательно послушай, что я говорю. – Влада лежала и никуда не собиралась отводить взгляд. – Я не знаю, насколько хреновы наши дела, но что-то зреет. И я хочу обеспечить тебе максимальную защиту.

В глазах девушки защипало, и возник лишь один вопрос. Одно слово.

– Почему?

– А ты еще не поняла? По глазам вижу. Ты – моя пара.

– Пара? – Она была ошарашена, не удивлена, а именно шокирована.

– Да, девочка, ты – моя пара. Еще при первой встрече на обочине дороги я что-то почувствовал, но ты себя настолько щедро сбрызнула долбаным эликсиром, что даже меня вырубило. Иначе я бы тогда уже понял и никуда тебя не отпустил.