Дурман

Есть вероятность, что за пару часов ее гормоны угомонятся.

А ему – под холодный душ.

Он прошел в ванную, на ходу срывая одежду. Н-да, не так он думал закончить сегодняшний день. У него все было готово: люди на подходе, шампанское, свечи, цветы. Ждали его команды. Он же как чувствовал: будет маленький катаклизм. Так и произошло.

Север поморщился. Ладно, разберемся.

Он расстегнул рубашку, кинул ее на комод. Брюки туда же. Снимая боксеры, поморщился. Член требовал разрядки. Может, самоудовлетворение? Эта мысль вызвала у Крестовского улыбку.

Когда он в последний раз ласкал себя сам? Правильно, вечность назад. Ошибочно думать, что, взрослея, мужчины возбуждение снимают только с женщинами. Порой полезно побыть в одиночестве.

Ступив на широкую платформу открытой душевой, Север включил воду. Все же сделал ее не холодной, а комфортной для тела. Задрал голову, подставляя лицо под резкие струи. Не хотелось думать, не хотелось что-то планировать. Последние дни были настолько насыщены событиями, что требовалась хотя бы минутная пауза.

Вот так постоять, расслабившись.

Подняв руку, Север провел ей по лицу, размазывая воду. Хорошо. Почти.

Потянулся за гелем для душа. Щедро плеснул на ладонь, после чего энергично начал размазывать его по плечам и груди. Моется второй раз за день, а напряжение ни хрена не проходит. Первый раз необходимо было смыть грязь и вонь подвалов. Ему самому было противно от собственного запаха. Но порой стоит самому принять участие в операции. Чтобы и свои, и чужие не сомневались, что Крестовский не просто так носит звание одного из самых сильных и влиятельных альф.

Север никогда не понимал глав семей, которые, достигнув определенной зоны влияния, рассаживались в кресле, вытянув ноги, и ждали, что теперь так будет отныне и вовек. Нет, всегда найдется тот, кто смелее и наглее, кто захочет бросить тебе вызов, только почувствовав твою слабость. Сколько таких примеров знал Север? С десяток точно мог с легкостью назвать.

Жирели главы, притуплялась бдительность, и им на смену приходили молодые и борзые.

Как когда-то и он сам.

Его рука спустилась к паху. Дотронулась до по-прежнему эрегированного члена, и глухой стон сорвался с губ Севера. Подрочить или оставить на потом? На вероятность, что Влада, очнувшись, придет в себя и ее перестанет колбасить, как он приема наркотиков? Вспомнив, что она говорила, зверь утробно зарычал. Ему понравилась и ее смелость, и ее активность. Покорность – это, безусловно, хорошо, но иногда полезна и встряска.