Дурман

В дверном проеме стоял Крестовский, скрестив руки на груди, хмуро наблюдал за ней.

– Как давно ты тут? – Вопрос сорвался с губ Влады самопроизвольно. Понимая, что сморозила не то, досадливо добавила: – Неважно… Ты испугал меня.

– Я это понял. И меня твой страх раздражает.

– Вот и не пугай меня тогда.

С Владой сегодня что-то происходило. Видимо, ее так сильно припечатало у озера, что режим самосохранения отключился. А может, она интуитивно поняла, что Крестовский ее не тронет? Нет, тронуть-то он ее тронет, если говорить о сексе.

И одна его фраза, прозвучавшая у берега, не выходила у нее из головы.

«Если ты мне сейчас же не ответишь правду, я наплюю на все…»

На что – на все?

Вот о чем стоит подумать Владлене.

– Твое время пошло, Влада. Собирай вещи.

Крестовский не сводил с нее карих глаз. Лицо снова ничего не выражало. Влада многое отдала бы, чтобы узнать, о чем думает этот истукан.

Находясь на своей территории, она чувствовала себя свободнее. А вот по поводу вещей возникли сомнения. Альфа дал четко понять, что собирается ее обряжать. Она, как девочка, между прочим, не против. И была бы даже рада… при других обстоятельствах.

Поэтому Влада приняла решение взять только самое необходимое. Что можно будет с собой унести в спортивной сумке. Естественно, и настойки бабки она тоже возьмет. Куда без них.

Влада направлялась в смежную ванную, когда услышала странный звук.

– Что это?

Вопрос был риторическим – она знала ответ.

– Ищу ответы на свои вопросы.

Крестовский в ее комнате чувствовал себя как дома. Расхаживал, осматривал вещи, трогал детские фотографии, рисунки Влады, которые хранила бабка, а после ее смерти Влада нашла их у той в комнате. У девушки сразу же возникла потребность крикнуть альфе, чтобы тот ничего не смел трогать.

Удар… еще один…

Влада встрепенулась, словно птаха, которую согнали с насиженного места.

– Черт тебя побери, – выдавила из себя Влада, вбегая в ванную. Рывком открыла дверцу шкафчика, расположенного над умывальником, скинула все туалетные принадлежности, затем открыла вторую дверцу, более скрытую. Там хранились настойки.