Дурман

– До утра… – Она шумно сглотнула. – Дорого."

"Крестовский медленно приподнял брови. Он был известен, часто мелькал на ТВ, в газетах, в сети. Его представляли как известного успешного дельца. И уже давно никто не сомневался в его платежеспособности.

Кроме этой девочки с обочины не только дороги, но и жизни.

Злость перемешалась вместе с желанием. Зверь внутри выпустил когти. Девочка явно нарывалась и не умела здраво оценивать клиентов.

– Поехали.

Он демонстративно достал портмоне и отсчитал несколько купюр.

– Остальное поутру.

Девочка, тяжело дыша, опасливо приблизилась к нему и, протянув дрогнувшую руку, взяла деньги. Поспешно убрала их в сумочку, которая чудом осталась при ней. Скорее всего, в свое добро вцепилась мертвой хваткой. Правильно, девочка, так и надо.

– Хорошо.

Она не смотрела ему в глаза. Стояла, робела.

– Тогда прошу.

Он нарочито демонстративно распахнул перед ней дверь и снова незаметно втянул запах незнакомки. Кровь оборотней точно есть, а вот что еще? Можно, конечно, попытаться на нее повоздействовать, но Крестовский со шлюхами и не утруждался.

Они и так делают все, что он захочет. А если сверху еще кинет пару сотен баксов, то вообще лапушками становились. Или тигрицами, смотря какое у него было настроение.

Девочка, по-прежнему сохраняя дистанцию, подошла к двери и посмотрела на него.

– А можно ваши документы?

– Что?

– Документы.

– Зачем они тебе?

– В целях безопасности.

Крестовский не знал, что выбрать – рассмеяться или послать красотулечку куда подальше. Становилось понятно, почему ее вышвырнули.

Если она у каждого клиента будет спрашивать документы, ее быстро осадят, да так, что в следующий раз она и рта не успеет открыть.

И все же Крестовский нагнулся к бардачку и достал оттуда водительские права Захария.

Молча протянул их девушке.

Та, бросив на него быстрый взгляд, раскрыла портмоне и пробежала взглядом.

– Спасибо… Захарий.

Она вернула документы ему.

Крестовский смотрел на нее прищурившись.

Что не так с тобой, девочка?

Он испытывал самые противоречивые чувства.

Беспредел не уважал и давно не творил, но бывало и с ним. Он с легкостью мог вырубить ее, закинуть на заднее сиденье, привезти в клан или в одно из убежищ, отмыть ее от дерьма, которым она обрызгалась, чтобы ее не признали. И главное – с него бы никто ничего не спросил. Не осмелились. А дальше творил бы с ней, что хотел. И не только он.

Север внутренне поморщился. Девочка явно новичок. Работает без охраны. Но сегодня с ней никто еще не был. Чистая.