Дурман

Которая должна покориться.

– Теперь ты – часть моей стаи, моего клана, – говорил Крестовский жестко, будто кидал камнями. – Про Белые Горы забудь. Если у тебя там остались вещи, которыми ты дорожишь, скажешь – заберут.

– Как… часть вашего клана?

Ей бы молчать. Подумать, что гроза миновала, прошла мимо, а она высовывается с языком. Но что, если она не хотела больше жить ни в одном клане? Не хотела быть частью общины, а говоря простым языком – подчиняться альфе, пресмыкаться, делать, как говорят? Она пошла на преступление, чтобы стать свободной.

Белые Горы не сковывали ее по рукам и ногам. Клетка была, но дверь прикрывали неплотно."

"У Белых Волков все иначе. Тут клетка из толстых прутьев, и тщательно следят за засовом. Здесь нельзя вильнуть попой, мысленно послать ситуацию куда подальше, купить билет и уехать. Вернут и стребуют за нарушение порядка.

– Зияр отдал.

Два слова.

Нет, Влада знала о договоре. Но одно дело – знать, и другое – столкнуться со свершившимся фактом, от осознания которого внутри все покрывалось тонким слоем колючего льда.

– Всех?..

– Я забрал тебя.

Их взгляды встретились, скрестились, что само по себе было нонсенсом. Влада моргнула, прогоняя дурман.

Только ее?.. Почему ей показалось, что он сделал именно такой акцент?

Спросить Влада не успела. Альфа пружинисто поднялся и недобро бросил:

– Хорош рассиживаться на полу. Попу застудишь. А она мне еще нужна будет.

Холод коснулся лопаток Влады.

Девушка не спешила подниматься.

Крестовский развернулся и направился к двери.

– А одежда…

– Нет! Без нее.

На сей раз от его рыка задрожал хрусталь в баре.

* * *Она у него.

Стоило бы выдохнуть, но Север, стремительно преодолев лестничные пролеты, едва не перекидываясь, быстрым шагом пересек большой холл и двинулся вниз, в огромный спортивный зал.

Рубашку он с себя не снимал – разрывал. Все в адову пропасть! Если сейчас не выпустит пар – сорвется.

Трахнет девочку на ковре в смежной спальне. Маленькая дрянь под воздействием его феромонов возбудится, но это ли ему надо?

Брюки постигла та же участь.

Север же не собирался останавливаться.

Только вперед.

Всегда вперед.

Голая… у него в доме… Его девочка…

Удар.