Дурман

Если бы Влада имела возможность увидеть себя со стороны, она удивилась бы, заметив немного мрачноватую усмешку, что появилась на долю секунды на губах, и не предвещающий ничего хорошего блеск в глазах. Она бежала дальше.

Пусть попробует догнать.

И никаких мыслей. Только движение вперед.

Владлену подвела ее внезапно проснувшаяся самоуверенность. Она, сосредоточенная на беге, элементарно не заметила корень, коварно вылезший из тропы и припорошенный лесным песком.

Какое-то мгновение, и она уже летела кубарем, охая, когда задевала рукой пень с острыми концами.

А дальше овраг. Глубокий и с такими же опасными пнями.

– Су-у-у-ука!

Дарий дышал ей в спину. Несмотря на свой рост, он оказался довольно быстрым. Этого тоже Влада не учла.

Мощная рука-лапа швырнула ее, как ненужный хлам, именно в тот момент, когда она споткнулась. Возможно, Владе и удалось бы удержать равновесие, но только не оттолкнувшись.

Прежде чем свалиться в овраг, Владе не повезло еще один раз. Она упала прямо на пень, пропоров бок острым, как кинжал, суком.

Дальше – как в тумане.

Потом, анализируя то, что произошло, Влада так и не поняла, что послужило детонатором. Ее боль? Ее отчаяние? Или то, что она стала женой берсерка и он поставил на ней свою метку? То, что любил ее каждую ночь, давая свое семя и меняя ей гены?"

"Она полетела, и тут боль, куда более сильная, взорвала ее тело. Казалось, лопается каждая мышца, уши заложило, челюсть свело. В глазах помутилось, и стон, протяжный и тонкий, сорвался с ее губ, постепенно перерастая в вой.

Влада ударилась спиной, дернув в воздухе лапами…

Лапами?!!

Обращение прошло легко. Очень многим оборотням даже с маленькой примесью другой крови обращение давалось тяжело. И не с первого раза. Были случаи, когда волки перекидывались наполовину. Им везло, если альфа оказывался рядом, направлял энергический поток на их тело, помогая окончательно трансформироваться в волка. В противном случае они умирали.

Влада, по природе своей не принадлежащая к оборотням, перекинулась в полете.

Казалось, ее полет будет бесконечно долгим.

И как шлейф за ней тянулось зловонное дыхание монстра.

Тот рычал, спускался, не желая отпускать желанную добычу.

– Моя-а-а-а! Обеща-а-ана!

Волчица прижала уши.

Не слушать его.

Не впускать в себя.