Дурман

Влада наслаждалась их созерцанием, и ей даже на мгновение показалось, что она видит в них свое отражение. Сразу же вспомнила, что вот так же видела себя в них, когда Север брал ее лицом к лицу. По телу прошелся огонь, сконцентрировавшись внизу живота.

Север повел головой и искушающе растянул губы в улыбке, обнажая идеально ровные белоснежные зубы.

– Я правильно понимаю тебя, девочка, ты возбуждаешься?

Кровь прилила к щекам Влады, сделав их пунцовыми.

– Да, – честно призналась она, вздергивая подбородок кверху.

Своих желаний она больше стесняться не будет!

– Мне это нравится.

Выпьешь?

Влада упустила момент, когда у их столика появился услужливый официант.

– Не отказалась бы от вина. Но я не знаю, как мой организм на него отреагирует.

– Мы справимся.

Это его «мы» проникало в самую сущность Влады. Не «ты», не «я».

Мы.

Как и должно быть в семейных парах.

– Тогда на твой вкус.

Что она понимала в винах? Да ничего.

Но она доверяла Северу.

Влада тоже откинулась на спинку, наслаждаясь ощущением мягкой кожи.

А еще она наслаждалась обществом Севера. Она впитывала в себя этот вечер, как губка, пытаясь в памяти отложить его навсегда.

Она не знала, что будет дальше. Даже предположить не могла. Слишком быстро завертела ее жизнь, слишком щедра оказалась на сюрпризы. Влада искренне надеялась, что кардинальных перемен не предвидится. Хватит. Она их больше не хотела.

Она хотела другого. Простого женского счастья.

С Севером Крестовским."

"Когда началась ее тяга к нему? В момент становления метки или ранее? Случайна ли была их встреча на дороге? Или кто-то свыше распорядился? Влада не считала себя фаталисткой, верила, что ее судьба в ее руках.

Последние события заставили ее усомниться. Все не так просто, как хотелось бы.

Но Север с ней. С ней, несмотря ни на что. Более того, он помогает ей.

И смотрит так, что Влада начинает плавиться. Она на чисто женском уровне, даже не осознавая этого, подмечала, что ни на кого более он не обращает внимания. Разговаривает с официантом, сканируя зал.

Осмотрелся и снова к ней вернулся. А у нее душа от счастья скручивается в тугой узел. Если бы Владе кто-то раньше сказал, что счастье может причинить боль, она бы с ним заспорила. Теперь понимала – может. Если счастье приходит неожиданно и накрывает тебя с ошалелой силой. Самое глупое, ты по-прежнему боишься, что недостойна его. Что не заслужила. И не понимаешь – счастье нельзя заслужить. Оно или есть, или его нет. Ты его принимаешь или нет. Последнее самое страшное.