Драконий подарок

- Итак, уважаемое семейство Эграсов… Насколько я понимаю, мое предложение вас не привело в восторг. А я-то, наивный, считал, что мой старинный друг, собрат по академии…

- Но мы же не дружим, - удивился мой отец.

Я поправила усевшегося на плечо Сиротку и пододвинула профессору стул, помогая усесться. И только тогда скромно разместилась чуть поодаль, подчеркивая свое дочернее почтение. Для переговоров очень важно, чтобы команда играла слажено. Правда, учили меня переговорам с террористами, но, как я погляжу, мэтр Фьюри от них не далеко ушел - режет жестко, рубит с плеча.

- Как не дружим? – он возмущенно хлопнул ладонями по столешнице. – Так давай начнем!

- Очень интересное предложение, - выручила я онемевшего отца. – И в честь новых, зародившихся отношений вы поможете дочери друга поступить в академию.

- Да ни за что. Мне нужна помощница в рейды для определения силы искажений, а студентке придется учиться. Какой в этом прок?

- Так иначе вообще помощницы не будет, - подключился мэтр Эграс, - девочке придется выйти замуж и отправиться в поместье Спайгорнов, к мужу.

Некоторое время Фьюри буравил его непонимающим взглядом, потом осознал и медленно поднял брови. Перевел взгляд на Криспиана, тот пожал плечами, с хладнокровным интересом продолжая наблюдать за происходящим.

- Второй женой? – на всякий случай уточнил боевик и, получив подтверждение от профессора, расстроенно крякнул.

Как говорил мой незабвенный преподаватель Уточкин: «По делу пропажи мужа было возбуждено два соседа».

Отец отрицательно закачал головой.

- Подписать заявку может только король, но моей дочери и не нужен другой муж. Она полностью пришла в себя. Есть вероятность, что во взрослом состоянии Катарина сможет обуздать магию и нормально учиться.

- Я бы с радостью, но закон нарушать не буду.

- Мы ждем-то - хотя бы дружеской малости, - проникновенно сказала я. У террористов нельзя сразу требовать многого, важно продвигаться вперед хотя бы маленькими шажками.

Боевик закряхтел, завозился в кресле.

Криспиан зачем-то встал, прошелся к моему стулу и почесал за ухом ошалевшего от такой ласки крылана.