Драконяша для отшельника

Какая я дура! Она же поймет все! Как стыдно…

Да еще и Антон, похоже, совершенно наплевав на любые правила приличия, резко раздвигает мне ноги и погружается сразу двумя пальцами! В меня! Ой!

— Как там Жорик? С Буром подружились? — интересуется сестра, Бур, прекрасно слыша ее в динамик, сдержанно злобно рычит и начинает двигать пальцами все сильнее. Я еле выдерживаю, нелепо изогнувшись, пытаясь одновременно и телефон держать и за Антона хвататься, чтоб не упасть… Хотя, на этот счет можно не волноваться, он держит.

Резко разворачивает к кровати, толкает на белую простынь, и еле успеваю выставить руку. Одну. Во второй — телефон же! И сестра, позвонившая так не вовремя!"

"У меня как раз был очень сильно занят рот! И Бур ни в какую не хотел его освобождать, надменный, похотливый засранец! Наказание мне, видите ли!

Да я, если он так наказывать будет, начну косячить направо и налево!

Только-только член его в рот взяла, послушно, как хорошая, чуть-чуть накосячившая девочка, которую нужно наказать, глянула в его глаза темнущие… И едва не кончила.

А он смотрел, за затылок держал и трахал меня в рот без всякой жалости, жадно разглядывая мое, наверняка, безумное лицо… И это было невероятно горячо! И я бы сто процентов кончила от минета, от его члена во рту, от его взгляда дикого, но в самый критичный момент позвонила сестра.

И не ответить было никак.

Я это понимала. И Бур тоже понимал.

Потому с резким выдохом, и далеко не сразу, освободил рот, судорожно сглотнул, рассматривая мои мокрые натертые губы, а потом без слов потянулся и кинул мне телефон.

А вот подняться не разрешил. И за затылок ухватил, намекая, что ждать долго не будет…

И в самом деле, не стал ждать, гад!

Ощущаю, как на меня наваливаются сзади, выравнивая позу точными движениями… И опять насаживают на пальцы!

Только теперь уже не два сразу, а три!

Третий — совсем не туда, куда планировала!

Собственно, я и первые два не планировала, но вот третий — вообще лишний!

Естественно, сказать об этом Буру не могу, сестра хочет пообщаться, а потому только яростно извиваюсь, стремясь получить освобождение.

Но разве он позволит? Настырный такой…

— Я думаю, что нужно время… — размышляет сестра, а я кусаю губы до боли, потому что происходящее противоестественно нравится. Ощущаю, насколько я уже мокрая внизу, позорно мокрая…

Бур рычит тихо и удовлетворенно, ускоряясь.