Драконяша для отшельника

И я с ужасом ощущаю, как под его плотоядным взглядом тело покрывается предвкушающей испариной, а соски становятся острыми… Ох…

— Наказать тебя, да? — хрипит низко Антон, делая шаг ко мне, — уговорила, блять. На колени.

Глава 28

Драконяша

— У тебя все хорошо, Валь? — голос сестры невероятно грустный, напряженный какой-то, и я торопливо стараюсь ее порадовать:

— Да, конечно, все хорошо…

В голове проносится мысль, что, если бы Лина увидела меня сейчас, то, наверно, сильно усомнилась бы в моих словах…

Хорошо, что она не видит…

Грубая пятерня зарывается в мои волосы, оттягивая их немного назад, без слов указывая, что разговор пора завершать.

С сопением пытаюсь увернуться, придерживаю телефон у плеча и чуть не падаю. Все же, не очень удобно разговаривать с сестрой, стоя на коленях перед мужчиной. Есть в этом что-то… Жутко порочное. Как будто мало мне было до этого творящегося порока…

— Я сегодня приеду, заберу тебя…

Голос сестры из динамика слышен не только мне, и пальцы на моем затылке становятся еще жестче, поднимаю взгляд на своего жестокого любовника, без слов, жестом, одним только взглядом дающего понять, что именно следует отвечать.

Что следует сказать “нет”.

Несогласно поджимаю губы, щурюсь, показывая, что я думаю о таком ответе.

И нет, на самом деле, я не хочу никуда уезжать… Но Антону об этом знать не обязательно.

Он скалится в ответ на мой протест, рывком дергает к себе наверх, я только охнуть успеваю.

— Что там у тебя? — тут же беспокоится сестра.

— Ничего… Ох… — Антон прижимает меня к себе спиной и жестко кусает в шею, давая понять, кто тут хозяин положения. Тело сразу пробивает невероятной дрожью удовольствия, я трясусь, жмусь к нему непроизвольно задницей, ощущая, насколько он твердый, мокрый от моей слюны, горячий… Боже… В себя его хочу! Прямо сейчас! Боже… Боже, боже, боже…

— Валя! Что такое? Ты чего так дышишь? — голос Лины становится все настойчивей и тревожней.

— Это… Ох… Это я с Жориком бегаю… За мячиком… Ай… Совсем меня загонял… Замучи-и-и-л-л-л-л…

Последнее слово с таким отчетливым стоном звучит, что испуганно замираю, прислушиваясь к реакции сестры.