Довести Хабиба

Разве можно по полочкам разложить такие тонкие материи как симпатия, притяжение, чувства…Возможно, это произошло, когда он так неожиданно появился на склоне и уберег меня от столкновения с Виктором. Возможно, при разговоре с медсестрой, заставившей меня по-другому взглянуть на ситуацию. Возможно, когда я узнала, что у нас впереди еще целых два дня…а возможно это случилось со мной в тот самый первый миг, когда он вытащил меня из машины. И всё уже давно предопределено…

Нет, я не собиралась сдаваться так просто, но ощущение насколько это смешно и бесполезно, уже ни на секунду не покидало.

Освободившись от верхней одежды, я, не оглядываясь, прошла в гостиную. Щелкнула пультом плазмы, висящей на стене, чтобы хоть чем-то разрушить эту вязкую звенящую тишину, в которой было слышно любое движение Хабиба, раздевающегося в прихожей. Прошла к кухонному островку, захлопала ящиками в поисках быстрорастворимого кофе.

Не обернулась, когда Сатоев подошел сзади совсем близко и уперся обеими руками в столешницу, словно беря меня в плен.

– Черт…– я прикусила губу и потянулась было за тряпкой.

Но замерла, когда Хабиб, мешая, наклонился и прижался губами к моему виску. В спину вдавился его мощный торс, в ягодицы – бедра, буквально впечатывая меня в край столешницы. Стало разом так душно и горячо. И невозможно думать.

Охватило чувство, очень сильно смахивающее на паническую атаку. Тем более, что Хабиб, прижимающийся ко мне сзади всем телом, окутывающий собой, казалось, совсем не торопился перейти к более решительным действиям, заставляя меня зависнуть в этом невыразимо тревожном состоянии.

Его губы едва ощутимо скользили по моему виску, борода колола нежную кожу, дыхание опаляло лоб, шевеля волосы. Глухой быстрый стук сильного сердца бил в лопатку, заставляя дрожать от каждого удара, и в районе поясницы было слишком горячо от ощущения вдавившейся в нее твердости.

Это было слишком. На грани.

Надо было что-то сказать или сделать. Хоть что-то! Чтобы или шагнуть дальше, или оттолкнуть. Но я не знала, что говорить.