Довести Хабиба

Не такая уж и большая у меня жЁпа, чтобы оттуда начинаться.

– НЭ большая, но очЭн вкусная…– забормотал Хабиб, влажно целуя меня в подставленную шею. Я прикрыла глаза, смотря на наше отражение в зеркале из- под опущенных ресниц.

– Об этом никто никогда кроме тебя не узнает, – тихо прошептала в ответ.

– Если жит хочет, то нЭт, – хмыкнул Хабиб и отпустил, – Ладно, пошли. Но больше чИто бы я этого платья нЭ видел!

– Мне не идет? – я заулыбалась шире, вставляя тяжелую длинную сережку в ухо и продолжая наблюдать за отражением Сатоева в зеркале.

Хабиб кинул быстрый взгляд на мою обнаженную спину и отвернулся. Ответил не сразу, беря паузу, пока надевал пиджак.

– Очэн идет, Мадин, – кашлянул в кулак, – Но это вот, чтобИ трахат тЭбя – не в свет выводить, поняла?"

"Я закатила глаза, пытаясь скрыть довольную улыбку. Чтобы там Сатоев не бурчал – он всё-таки разрешил! И именно такой реакции я ждала. Отец бы меня запер дома за одну мысль так нарядиться, и во мне всегда поднимался внутренний протест на его слишком ярую приверженность традициям.

А вот от реакции Хабиба мне было жарко. Он точно попадал в цель. Неосознанно, скорее всего. Как и я не до конца понимала, зачем вообще провоцирую его. Но все-таки делала и делала это, будоража и его, и себя.

Когда мы спускались вместе вниз по лестнице, и Хабиб придерживал меня за талию, мягко направляя, я обнаружила еще одно тайное свойство этого платья. Горячая грубоватая ладонь Сатоева на моей обнаженной пояснице совсем не давала возможности забыть, что совсем недавно она была не только там. И возможно ночью, после этого банкета, побывает еще.

28.

""Альтера"", выбранный мамой для проведения юбилея, был без преувеличения самый пафосный ресторан города, располагающийся на самом пафосном теплоходе.

Хабиб на удивление был безупречен в своей галантности по отношению к моей матери. И, если я видела слегка ироничный блеск его черных глаз и немного злилась, что кое-где он переигрывает, то мама от него была в полном восторге.