Довести Хабиба

– Там немка его одна уводила, вот и ушел, – слишком уж беспечно отмахнулась от меня Зайцева, – Пойдем уже, а то дурно становится.

– Сам ушел, или ты взбесилась и отправила? – я рассмеялась, вставая.

Я прекрасно знала Иру- своим кавалерам она и лишнего взгляда в сторону простить не желала и не могла. Хочешь быть в свите – поклоняйся только своей королеве! Рената мне бы было искренне жаль, если бы меня не мучили подозрения, что их отношения нет- нет да выходят за рамки платонических, и он не такой уж страдающий Пьеро, как это может показаться.

– Сама – не сама…Ушел же! – заворчала Ира, открывая дверь сауны и впуская до экстаза прохладный воздух.

Из этой реплики я поняла, что она его точно выгнала к бассейну сама.

Мы выбежали с Ирой из сауны: раскрасневшиеся, потные, буквально пышущие раскаленным жаром. И я первым делом метнулась к такой манящей сейчас, холодной купели. Но Зайцева тормознула меня, крепко –накрепко вцепившись в локоть.

– А может в снег? – поиграла бровями Ирка, заговорщически улыбаясь и потянув к выходу, – Давай, Мадь, как у Савицкой на даче! Ну, кто первый?

Не успела я кивнуть и ответить «давай», как в нашу беседу вклинился мужской голос.

– Могу в сугробы покидать!

Мы повернули головы в сторону диванов и увидели вставшего из-за стола Рената. Смотрел он только на Зайцеву: хмуро, решительно и виновато, всем своим видом показывая, что, по его мнению, время ссылки кончилось, и она просто обязана его принять обратно.

– Знаешь, меня вообще-то Хабиб обещал покидать, – подруга сказала это с таким вызовом, что сразу стало понятно, что ни о каком прощении пока не может быть и речи. И тут же ласково –ласково, – Да, Хабиб?

Я метнула взгляд в сторону Сатоева. Внутри кошкой заскребла беспричинная, мутная ревность, оставляя кислый осадок во рту. Хабиб же удивленно вскинул брови, наблюдая за всей этой сценой, развел руками, мол, ну, если обещал…И тяжело поднялся со своего кресла во главе стола.

– Да бЭз проблем…– улыбнулся Хабиб Ире во все тридцать два, лишь мельком задев меня взглядом.