Дорожный снайпер

В ней, в Елене, весь корень зла.

– Хорошо, я вас понял. Еще раз простите меня за все, что вы пережили по моей вине, – сказал Гуров и, распрощавшись с Маслаковой, сел в машину. – А теперь давай в Управление, – обратился он к Лазареву. – Надо нам побеседовать с нашими любителями отдыха на природе.

Власов тут же откликнулся с заднего сиденья:

– Если вы меня имеете в виду, то я заявляю решительный протест. Я с вами ни о чем беседовать не собираюсь. Все допросы – только в присутствии моего адвоката и под протокол. Остальное – после того, как нам будет предъявлено обвинение.

– Ты, сержант, езжай, не слушай дяденьку, – усмехнулся Лев и повернулся назад, чтобы видеть лицо задержанного: – А вы не замечаете противоречия в собственных словах?

– Какое же здесь противоречие? – удивился Власов. – Я требую соблюдения норм закона, вот и все.

– Да, но вы сказали «когда нам будет предъявлено обвинение». Кому это «нам»? Может быть, вы имеете в виду женщину, которая едет в другой машине? Но тем самым вы признаете ее своей сообщницей, выдаете ее.

– А я не собираюсь с вами общаться, – вскинул подбородок задержанный. Но теперь его слова звучали уже не столь решительно.

Машины подъехали к зданию Главного управления МВД. Прежде чем вывести Власова из машины, Гуров попрощался с Лазаревым и сказал:

– Ну, счастливо тебе, сержант. Спасибо за службу! Я напишу твоему руководству представление на тебя и на Муравьева, отмечу вашу отличную подготовку и проявленный героизм. Надеюсь, вас за сегодняшнюю операцию как-то поощрят.

Крячко, придерживая Елену Полубояринову, уже ждал его, стоя возле «Опеля».

– Давай, Стас, веди ее в свой кабинет, а мы с господином Власовым отправимся в мой, – произнес Лев.

"При этих словах лицо инструктора по стрельбе напряглось, он явно встревожился. Но Лев именно на это и рассчитывал.

Вместе с ним он поднялся на свой этаж. Вызвал охранника, в его присутствии снял с задержанного наручники, предложил ему сходить в туалет. Затем они вместе проследовали к кабинету.