Дорожный снайпер

А почему…

– Вы же понимаете, – не дал ей договорить Гуров. Ему было важно все время идти на шаг впереди нее, не давать ей опомниться, задуматься. – Вы понимаете, что мой вопрос связан с разыгравшейся вчера трагедией. Вы ведь слышали о том, что случилось?

– Вы имеете в виду смерть этого несчастного мальчика, Игоря? – уточнила Елена Аркадьевна. – Да, я была поражена! Какая несчастная судьба! Какой-то рок преследует сотрудников нашего банка! Сначала Петр, теперь его секретарь…

– Но, насколько я помню из нашего прошлого разговора, вы с Сорокиным не были особенно дружны? – заметил Лев.

– Нет, не были, – покачала головой Полубояринова. – Откуда взяться дружбе? Мы были едва знакомы… Но все равно мне его жаль…

– Как вы понимаете, я был вынужден задать вам вопрос о том, где вы были в момент убийства. Я всех об этом спрашиваю, кто был знаком с погибшим. Извините, если причинил вам боль…

– Нет, что вы, вы меня нисколько не побеспокоили! – заверила Елена Аркадьевна.

– Вот и хорошо, – кивнул Лев.

 – Кстати, а как идут дела с устройством похорон? Я ведь еще вчера подписал распоряжение о том, чтобы вам выдали тело погибшего мужа…

– Да, я уже получила тело Петра, – ответила вдова, и глаза ее наполнились слезами. – Все уже готово, я все сделала. Мужа похоронят завтра, в одиннадцать часов.

– А где будет могила?

– Там, где он и хотел, рядом с его родителями, на Троекуровском кладбище.

– Рад, что хотя бы в этом вопросе все решено и вам больше не придется беспокоиться, – светским тоном произнес Гуров.

 – В таком случае разрешите откланяться. Меня ждут дела.

Он встал, отвесил церемонный поклон и направился к своей машине. В душе у него раздавалась радостная музыка, которая вовсе не сочеталась с печальным выражением, которое все еще оставалось у него на лице. Его расчет полностью оправдался! Полубояринова призналась, что осведомлена о смерти Сорокина – притом что никаких явных источников такой информации у нее не было. Лев нарочно не стал задавать ей вопрос о том, откуда она об этом узнала.

Ведь в этом случае Елена Аркадьевна сразу бы сообразила, что допустила прокол, выдала себя и насторожилась бы. А он вел себя как тупой, не слишком сообразительный служака, который выполняет какие-то предписанные регламентом процедуры. Вот, опрашивает всех подряд, где они были в момент убийства. А у нее на этот случай имеется твердое, безупречное алиби.

Гуров и не сомневался, что такое алиби есть.