Дорожный снайпер

Нам необходимо официально запротоколировать ваши показания, а вы… Я заранее прошу прощения, но эта неприятная для вас процедура обязательна… Вы должны опознать вашего мужа. Это тоже часть протокола, Галина Степановна.

– О боже! – Женщина вскинула руки и закрыла ладонями лицо. – Я… Я не могу… увидеть Юру… таким…

– Еще раз сожалею, – искренне посочувствовал Гуров.

В комнату вернулся Крячко, держа в руке бутылку из темного стекла. Замер на пороге и, встретившись глазами с Галиной, с деловым видом проговорил:

– Это мы конфискуем.

На экспертизу. – А затем шепотом добавил, обращаясь к приблизившемуся вплотную напарнику: – Надо же попробовать, чего он тут бодяжил. Там реально целый арсенал, Лева. Но остальное меня не впечатлило, а это вроде бы ничего. Запах приятный. Абрикосовый.

– Ты что, пил? – нахмурился Гуров.

– Кто? Я? Нет. Только нюхал. Но ты, если хочешь, можешь глотнуть. Я никому ничего не скажу. Хотя нет… Тебе же машину вести. Я-то без прав сегодня.

Галина с трудом выбралась из тесного кресла.

Одернула на себе рваный халат, пригладила широкой ладонью торчащие в разные стороны волосы. Ее большие выпученные глаза наполнились слезами. Было видно, что она еле сдерживается, чтобы не разрыдаться при посторонних.

– Вы… Вы позволите мне переодеться?

– Конечно, – кивнул Лев.

– Это не обязательно, – растянул в улыбке губы Крячко. – Вы и так прекрасно выглядите.

– Стас! – нахмурился Гуров. – Ты не многовато ли там нанюхал?

– А что? Я пытаюсь быть любезным. Мне показалось, что тебе не понравилось, как я общался с ней до этого.

Вот исправляюсь… На тебя не угодишь, старик. Что бы Крячко ни делал, все он делает не так. Да?

Галина молча вышла из комнаты.

Глава 2

– Прошу вас, присаживайтесь. – Главврач Восьмой областной больницы Николай Феликсович Кривоногов, грузный мужчина лет пятидесяти с роскошной седой шевелюрой и гладко выбритым лицом, гостеприимно взмахнул рукой в направлении длинного стола на двенадцать персон, затем прошел к вешалке, снял с себя халат и остался в дорогом шелковом костюме цвета морской волны.

Галстук под воротом белоснежной рубашки был того же оттенка. – Хотите чай? Или кофе?

– Нет. Спасибо, – отказался Гуров, занимая одно из свободных мест.

Николай Феликсович опустился в низкое крутящееся кресло во главе стола, выудил из нагрудного кармана пиджака носовой платок и высморкался. Дважды приглушенно кашлянул.

– Простите, – улыбнулся он, обращаясь к сыщику. – Я немного не в своей тарелке сегодня. Суматошное утро.