Дорогой сводный братец

Готова?

Я кивнула, пребывая в таком возбуждении, что едва могла дышать. Я запустила пальцы в густые волны его темных волос, а он поцелуями проложил дорожку к моему рту и жадно впился в него. Я наслаждалась сладким ароматом его дыхания, тем, что его щетина слегка царапала мои щеки. Даже когда Элек старался быть осторожным со мной, в его ласках не было нежности. Я лизнула языком кольцо в его губе, и он зарычал, когда я слегка за него потянула. Невозможно было оторваться от его губ. Я хотела, чтобы это продолжалось бесконечно.

Моя промежность увлажнилась, и он опустился на колени на бетонную дорожку, чтобы стянуть с меня трусики. Потом поднял голову, сверкнув своими прекрасными зубами.

– Тебе они не нужны, – улыбнулся он и добавил: – По крайней мере, на этой неделе уж точно. Потом сунул трусики в задний карман брюк. Мои ноги дрожали.

Он медленно поднялся, а то, что происходило дальше, напоминало больше идеально поставленный эротический танец. Каждый звук, каждое движение было еще более возбуждающим, чем предыдущие: он расстегнул ремень, быстро дернул вниз молнию, зубами разорвал упаковку презерватива, глядя мне в глаза.

Глаза его потемнели и теперь казались угольно-черными. Он не снял джинсы полностью, лишь спустил их. Элек поднял меня и обвил моими ногами свою талию, прислоняя меня к кирпичной стене.

– Скажи мне, если будет слишком, – хрипло произнес он.

– Не…

Я ахнула.

Он вошел в меня одним пронзающим рывком, подложив руку под мою голову, иначе я могла бы получить сотрясение мозга.

Он трахал меня, продолжая целовать мою шею, слегка покусывая ее. Жар его члена был просто невыносим. Он двигался все быстрее и быстрее, и каждое движение было сильнее и резче.

С каждым рывком он стонал все громче. Не дай бог нас кто-нибудь заметит или услышит! Это был самый жесткий секс в моей жизни, за исключением того раза, когда он взял меня на полу моей спальни семь лет назад.

– Никто на свете не должен был владеть тобой, кроме меня, – проговорил он, целуя мою шею. Он снова рывком вошел в меня. – Но я отпустил тебя.